Так и оказалось.
Когда мы вошли внутрь единственного помещения, которое тут имелось, то сразу же услышали раздражённый возглас Банни Роу.
— Ну наконец-то. Где вы болтаетесь, придурки?
— Да там Афродита дерётся. Возможно, голая… — начал Орфео.
— Какая ещё Афродита, извращенец⁈ — разозлилась Роу. — Опять твои влажные фантазии!
Орфео толкнул меня в бок локтем.
— Ты заметил, что когда она злится, то выглядит красивее?
Я усмехнулся.
— Ага. А когда ты доведёшь ее до нервного срыва, то она станет королевой красоты.
— Я уже на грани срыва! — рявкнула Роу.
Вообще-то, сейчас она была далека от королевы красоты. Красные глаза, поплывший макияж, бледность, ещё и несуразная синяя чёлка топорщится, как будто ощетинилась от нервоза.
Видимо, девушку накрыло так после того, как она увидела своё досье.
Да и Эббе Торгерсен был сам не свой. Он сидел рядом с Роу и о чём-то думал, даже не заметив, что в круглом лекционном зале появился кто-то ещё, и что Роу орёт рядом, как базарная торговка.
Больше в лекционном зале никого не было. Только кресла, стоящие вкруг, на вид неудобные и сделанные из дерева, а посередине — площадка с голографическим проектором на тумбе.
Я уселся рядом с Эббе, а Орфео плюхнулся в кресло около Роу и от нетерпения начал поторапливать:
— Ну и где лекция-то? Где какой-нибудь профессор, который будет её читать? Эй, Симона! Мы торопимся, ты же знаешь! Зови профессора!
— Ещё минуту, маг-локатор Коста, — мелодично ответила Симона, будто сразу отовсюду и со всех сторон. — Вводную лекцию проведу я.
Мы переглянулись.
Даже Эббе отвлёкся от мрачных мыслей и уставился на остальных.
— Симона будет нам лекцию читать?
— Я буду её вам ещё и показывать, маг-альфа Торгерсен, — отозвалась Симона. — Лекция продлится пять минут. Столько требуется для полного усвоения информации стандартным человеческим мозгом.
Я сразу почувствовал себя туповатым.
Похоже, Симона считала, что стандартный человеческий мозг не способен усваивать лекцию дольше пяти минут.
— Внимание! — объявила она. — Мы начинаем вводную лекцию! Сохраняйте спокойствие!
Треугольные окна в стенах купола закрылись, и в лекционном зале воцарилась почти полная темнота.
— Она сказала «Сохраняйте спокойствие», да? — услышал я нервный шёпот Орфео. — Обычно это означает, что надо бежать.
Голографический проектор издал щелчок, мигнули индикаторы, а потом в темноте появилась первая голограмма.
Она показала планету Земля.
Не узнать её было невозможно. Все очертания континентов, океаны, полюса. Прекрасная голубая планета, настолько родная, что от её вида заныло сердце.
Кажется, не только я испытал это чувство.
Все вчетвером мы уставились на крутящийся голубой шар.
— Планета Земля! — заговорила Симона. — Её атмосфера — это газовая оболочка, которая удерживается силой притяжения. Она и защищает Землю от враждебных факторов космоса. Однако тридцать пять лет назад, в две тысячи тринадцатом году, впервые атмосфера Земли приняла на себя удар Неотропа.
Голографическая картинка Земли изменилась.
Симона показала, как происходила первая волна Неотропа.
Земная атмосфера начала искажаться со стороны Австралии и Южного Полюса, состав газов стал меняться, а вместе с этим на ближайших континентах началось всеобщее вымирание организмов.
— Большая часть растений Австралии исчезла в первые сутки, остальная часть — через неделю после волны, — продолжила Симона. — Миллионы людей погибли от нехватки кислорода и ядовитых газов, как и животные. Это было первое столкновение с Неотропом. Никто не знал, откуда взялась эта волна, но все понимали, что это только начало.
Голограмма снова поменялась.
Южная часть Земли теперь выглядела мёртвой, как будто на прекрасной голубой планете что-то сгнило и появилось серо-бежевое пятно.
— Учёные Земли предприняли срочное изучение Неотропа, чтобы найти выход, — добавила Симона. — Началось великое переселение народов. После трёх десятков волн Неотропа четыре континента из шести потеряли свой прежний облик. Ещё два десятка волн частично уничтожили жизнь на двух оставшихся континентах.
Голубая планета на картинке стала почти полностью серо-бежевой, как будто пыльной и грязной.
— А ведь я ещё об этом не вспомнил… — выдохнул Эббе.
— Просто никто не хотел об этом вспоминать, — мрачно высказалась Роу. — Лучше вспомнить, как тебя окунали головой в школьный унитаз, чем вот это.