А вот Эббе Торгерсен вообще почти всё время молчал.
Всю эту неделю он ходил угрюмый, даже сердитый, хоть и делал вид, что ему всё нравится. Я частенько спрашивал, не достаёт ли его Максимус, но на это Эббе заверял меня, что тот давно забыл о его существовании.
И вот через неделю Эббе всё-таки не выдержал и признался мне, но только когда за столом мы остались вдвоём:
— Знаешь, Стас, я ведь попросил исключить меня из факультета Альфа, но мне отказали. Я даже попросил назначить мне испытательный срок, как тебе. Я бы его завалил, и меня бы перевели на другой факультет. К экспертам, например. Но меня даже слушать не стали.
Эббе вздохнул над своим обеденным контейнером с недоеденными тушёными орехами бобо и бруском галеты.
— Даже есть не хочется, — пробубнил он и, взяв ложку, продолжил есть, как обычно.
— Тебе не нравится быть альфой? — прямо спросил я. — Или тебе кажется, что ты не подходишь?
— Не подхожу.
В глазах Эббе блеснули слёзы, но он быстро проморгался и отвлёкся на галету, откусив сразу половину, после чего добавил тихо:
— Я толстопуз, котлета, неудачник с рыхлым телом. А наш тренер по физической нагрузке издевается надо мной не меньше, чем студенты. У него, видимо, такой метод. И он всё время говорит, чтобы я ходил на проводящие тренажёры в качалку, там можно нарастить мышцы с помощью Тихого Эхо, но в качалке постоянно альфачи тусуются. Это превращается в пытку. А где ещё тренироваться?
Я сразу вспомнил, что о себе говорил Эббе, когда только просмотрел своё досье, поэтому напомнил ему:
— Вообще-то, ты ходил в бассейн по четвергам.
Эббе нахмурился и отложил ложку, так и не доев орехи бобо.
— Верное утверждение. Но чем мне это поможет?
— Ты вообще карту школы видел? — Я быстро вызвал голограмму карты на часах и указал на неё пальцем. — Смотри. Тут есть искусственное озеро с эхо-кровью и роща. Для имитации полевых условий. Там даже есть вышка со смотровой площадкой и выступами для прыжков в воду. Там такая высота…
Я вдруг смолк.
При слове «высота» по спине пробежал холодок, но при этом родилась занятная мысль не только насчёт Эббе, но и насчёт себя самого.
А что, если взобраться на эту вышку и встряхнуть себе мозги? А заодно перестать бояться высоты. Почему нет?.. Если мне везде закрывают дорогу, будто специально, то я открою себе другой путь.
— Так что насчет озера, Стас? — спросил Эббе.
Я отвлёкся от мыслей о высоте и посмотрел в маленькие глазки Эббе. В них уже загорелась надежда.
— К озеру можно получить доступ, — ответил я. — Потренируйся там после уроков. В воде растворена эхо-кровь. Это тебе вместо проводящего тренажёра и качалки. Укрепишь мышцы и сгонишь жирок.
Он задумался и снова взял ложку.
— Озеро… хм. Плавать я люблю. Это хорошая идея, Стас. Спасибо. — Он продолжил есть тушёные орехи и, внезапно что-то вспомнив, просиял и сообщил: — А ещё я ходил в книжный клуб по воскресеньям!
Я усмехнулся.
— Это тебе вряд ли поможет.
Опустошив контейнер, Эббе сунул оставшуюся галету в рот, затем решительно встал из-за стола и объявил с набитым ртом:
— Отныне буду жрать поменьф-фе!
С этой решимостью он и покинул столовую, ну а я проследил не за ним, а за другим столом, где сидели Максимус и его дружки.
Они с интересом глядели вслед Эббе, и было в их взглядах что-то нехорошее.
Назавтра перед очередным сеансом симуляции в кабинете внезапно появился учитель Зевс.
Я не видел его больше двух дней, и мне показалось, что за это время он постарел ещё заметнее. Его лицо осунулось, появилось больше морщин, зато волос — меньше.
А может, действительно показалось.
Зевс поздоровался с учителем Патель, глянул на кабину с Данте, который уже болтался в растворе и развлекался в симуляции, после чего обратился уже ко мне:
— Ты вспомнил что-нибудь?
— Нет, учитель Зевс, — покачал я головой. — Только обрывки воспоминаний в самый первый день переноса. Больше ничего.
Он переглянулся с Патель.
Та развела руками.
— Все когнитивные тесты ново-маг Терехов сдал на отлично. Нужен сильный психологический толчок, чтобы его память что-то показала. Плюс правильный раствор.
Взгляд Зевса стал суровым.
— Тогда создайте ему такой психологический толчок и правильный раствор.
Учитель Патель нахмурилась.
— Комиссар Сол сегодня утром настоятельно рекомендовала мне не травмировать психику мальчика. Он может не выдержать такую нагрузку, Алексиос.