Услышав тогда его слова, я мысленно поморщился.
Возможно, этот язвительный говнюк был прав.
Если связью с Эхо здесь заведует Виктория Саваж, то мои шансы ещё больше уменьшались. Вряд ли она будет мне помогать, даже если меня допустят на её уроки. К тому же, я ей не доверял, даже после того, как мы вместе поужинали и прогулялись по ангару (хотя Данте я доверял не больше).
Так что надо было действовать самому.
В тот же вечер после уроков я решил отправиться на озеро с вышкой.
Если мне не дают шанса ощутить высоту даже в симуляции и под присмотром, то придётся сделать это в реальности и без присмотра.
Эпизод 20
После ужина, когда до отбоя оставалось два часа, я отправился на озеро.
Симона не чинила мне препятствий, спокойно пропустив за ограждение вокруг берега, только предупредила, что глубина водоёма двадцать метров, что сейчас вышка пустует, и что в экстренной ситуации я могу позвать на помощь через наушник.
— Да-да, ясно, — бросил я ей в ответ.
Уже издалека я заметил вышку, хотя назвать её так язык не поворачивался.
Это была колонна из ствола местного дерева, причём живого, с золотистой гладкой корой. Широкие листья розового цвета пучком росли на её вершине, как чубчик на затылке.
Дерево было массивным и огромным — выше двадцатипятиэтажки точно, а значит, его высота насчитывала не меньше восьмидесяти метров.
Неплохо!
По всей длине ствола поднималась стальная вертикальная лестница, но крепилась она не балками, а живыми лианами самого дерева. Они обвивали лестницу крепко, но кое-где чересчур прогибали стальную тетиву, оттого лестница казалась кривой и ненадёжной.
Но главное заключалось не в лестнице — хрен с ней, залезу как-нибудь.
Главное, что к стволу крепились металлические выступы на разной высоте. Создатели этой странной вышки сделали так, чтобы с выступов можно было легко прыгнуть в озеро.
Легко для тех, кто не боится высоты.
Самый нижний выступ находился на высоте примерно десяти метров, второй — метров двенадцать, наверное. Ну а самый высокий — около двадцати.
Ещё выше, у самой вершины имелась смотровая площадка.
При взгляде на неё у меня сразу пересохло в глотке. Похоже, эту конструкцию на дереве создавали энтузиасты, чисто для развлечения, но выглядела вышка вполне годной, хоть и старой, даже заброшенной. Однако чем дольше я её разглядывал, тем сильнее потели ладони.
Ладно, попробую сначала с десяти метров, а дальше — посмотрим.
Я кинул взгляд в сторону озера.
О! Вот это сюрприз!
Рассекая изумрудную гладь, по озеру плыл Эббе Торгерсен. Плыл на высокой скорости и почти бесшумно. Его руки попеременно мелькали над водой, а сам он то скрывался в озере полностью, то выныривал, чтобы вдохнуть.
В стилях плавания я не разбирался, но Эббе вёл себя, как профи.
Озеро было небольшим, похожим на крупный овальный бассейн в окружении каменистого берега и кустов.
Эббе плыл от одного берега к другому, пересекая озеро посередине — глубина его не смущала. И, глядя на него сейчас, вряд ли кто-то бы подумал, что у него слабое или рыхлое тело, что он котлета или толстопуз.
— Молодец, Эб, — шепнул я себе под нос, похвалив Эббе за стремление хоть что-то изменить.
Я как раз тоже этим занимался — пытался хоть что-то изменить.
На камне возле воды лежала одежда Эббе, аккуратно сложенная в стопку. Рядом стояли ботинки. Ещё я заметил, что он снял часы и наушник — они тоже были тут.
Ещё раз глянув на то, как Торгерсен увлечённо плавает, я не стал его отвлекать и снова посмотрел на вышку-дерево.
Внутри уже зарождалась мерзкая волна паники.
Я шумно выдохнул, собрав всю свою волю, стиснул кулаки и направился к лестнице, а по пути определил для себя правила.
Первое. Не смотреть вниз, пока лезу к выступам. Второе. Не паниковать и постоянно повторять себе, что я в безопасности. Третье. Контролировать дыхание. И четвёртое. Не форсировать события, поэтому начинать с небольшой высоты.
Отлично.
А теперь поехали.
Я ухватился за стальной прут ступени, подтянулся и начал взбираться.
Конструкция задрожала и издала гул по всей длине, будто напряглась и возмутилась тому, что в чью-то дурную башку взбрело лезть наверх и нарушать идиллию заброшенного дерева.
Поначалу всё шло хорошо.
Ступень за ступенью, я поднимался выше.
Два метра… три… четыре…
Даже подобравшись к десятиметровой отметке с самым нижним выступом, я не особо думал о страхе. Так, совсем немного. Паника поскуливала где-то фоном, на задворках сознания, к тому же, всё поглотила решимость, твёрдая воля победить свой страх.