Перебравшись с лестницы на выступ, я сделал шаг вперёд по стальной площадке и взялся за боковые перила.
Взгляд устремился вперёд, куда-то мимо озера и густого кустарника внизу. Глаза, будто сами по себе, хотели смотреть вверх, а не вниз. Хотя высота была не такая уж большая — уровень примерно третьего-четвёртого этажа. Или того же учебного Малыша, в которого я уже загружался.
Переведя дыхание, я сделал ещё один шаг к краю выступа.
Паники всё ещё не было, но напряжение в тело вернулось.
«Третий этаж! Это же совсем низко!» — пристыдил я себя мысленно и заставил глаза посмотреть на озеро.
Головокружение дало о себе знать, совсем лёгкое. Пространство на мгновение поехало вбок и сразу вернулось на место.
Я постоял так с минуту, привыкая к высоте, и опять глянул на озеро. Ветра не ощущалось (его, наверняка, и не могло быть), да и вообще ничего особо не изменилось. С десяти метров вид был скучный, хоть озеро и выглядело живописно: изумрудное, блестящее, прозрачное.
Эббе плавал от берега к берегу, нырял, наслаждался водой с магическими примесями и, видимо, даже не замечал, что кто-то смотрит на его тренировку с вышки.
Наконец я расслабил руку и отпустил перила, после чего шагнул к самому краю.
Вроде, ничего страшного.
Немного напряжённо, но без перебора. Почти, как у обычного человека.
Я уселся на площадке, подтянул к себе колени и принялся разглядывать округу: рощу вокруг озера, крыши теплиц чуть дальше, а за ними — крытые и открытые полигоны для тренировок, купола лекционных залов, медблок № 2.
Вдалеке маячила острая Юго-Восточная Башня крепости «Симона» — там и проходило Распределение. Стены рядом с ней и сама башня были выложены из камня. Ничего не напоминало, что внешняя сторона крепости совсем иная — скреплённая Деревьями Хомо, био-инженерными пластинами и жилами с эхо-кровью.
Пока я об этом думал, моё дыхание стало ровным и спокойным.
В теле окончательно спало напряжение, мышцы расслабились.
Просидев так минут пятнадцать, я решил испытать следующую высоту. При одной мысли об этом, мозг сразу начал паниковать, мол: «Какого чёрта? Давай пока остановимся на десяти метрах! Ты же сам решил не форсировать события, а сам форсируешь! Ну и кто ты после этого?».
Я вернулся на лестницу и полез выше.
В паре мест пришлось перелезать через золотистые лианы, скрученные в толстые пучки, но эти мелкие препятствия мне даже понравились, ведь победа над страхом не должна быть лёгкой.
Добравшись до следующего выступа, я опять заставил себя посмотреть вниз. Ощущения возникли те же самые, как и на десяти метрах: напряжение, лёгкое головокружение. В целом, всё было в порядке.
Это открытие улучшило настроение, и я даже улыбнулся, стоя на самом краю выступа.
Эббе всё ещё плавал, как заведённый. Его движения были отточенными и быстрыми, и в который раз я подумал, что он молодец, раз не даёт обстоятельствам себя раздавить.
«Может, двадцатиметровую высоту попробуем?» — мелькнула шальная мыслишка.
Вообще-то, она возникла у меня ещё в тот момент, когда я стоял внизу, у подножия дерева. А сейчас эта мысль окрепла и оформилась окончательно.
— Попробуем, — прошептал я сам себе.
Прошептал лишь для того, чтобы не позволить разуму меня остановить, потому что уже понимал: этот подъём будет намного сложнее.
Вернувшись на лестницу, я начал медленное, но безостановочное восхождение. На лбу проступил пот, да и по всему телу — тоже. Дыхание участилось, поэтому пришлось сделать несколько глубоких выдохов, чтобы успокоиться.
Двадцать метров.
Это не так высоко, как кажется. Примерно шесть этажей. И да — это высота стандартной модели титана четвёртого поколения.
Я лез всё дальше, а по пути напрягал память, чтобы вспомнить хоть крохи из прошлого и понять, почему я боюсь высоты.
Что внушило мне этот страх?
В каком возрасте он появился?
Ну не родился же я с ним!
Понятно, что существуют базовые инстинкты самосохранения, и любой человек боится высоты, но без навязчивого страха, без панических атак и онемения конечностей.
Нормальный человек не задыхается на высоте, не падает в обморок, его не тошнит, не выворачивает наизнанку в приступах спазма и не трясёт в судорогах, он не потеет, как бегун марафона, и не теряет над собой контроль.
Что же насчёт меня, то всё было сложно.
На двадцати метрах я замер и крепче вцепился в лестницу.
Она опять задребезжала, и мне показалось, что это из-за лиан, которые прямо сейчас всё ещё растут, прогибают сталь и заставляют её стонать от напряжения.