На острие лепестка замерцало Эхо.
Синее, яркое.
Но и это было не всё. Мерцание разрослось по всему телу, будто магия из почвы и корней Локуса перелилась в мои мышцы и снабдила меня силой Общего Эхо. Вряд ли такое было доступно альфам. Из слов учителя Зевса я помнил, что альфачи лучше работают с Тихим Эхо.
Ну что ж, тем лучше.
Внезапный и мучительный стон Эббе заставил меня поторопиться. Несчастный парень замычал, шумно засопел, захныкал, но уже без слов.
Я сделал несколько шагов вперёд и наконец разглядел, что происходит в самой гуще зарослей.
Эббе с кляпом во рту, перепуганный и униженный, ёрзал на спине в одних трусах, весь измазанный во влажной почве и соке травы, а трое парней держали его с трёх сторон: двое прижимали к земле руки, третий удерживал ноги несчастного.
Был тут и четвёртый. Максимус.
Я скрипнул зубами, когда увидел, что он делает.
Ублюдок уже успел помочиться на Эббе и с довольным видом застёгивал ширинку своего комбеза. Потом он склонился над несчастным парнем и начал вырезать знак на его груди. Крупную такую букву.
При этом он использовал лепесток-кинжал Локуса. Точно такой же, какой я сейчас сам держал в руке.
От увиденного меня накрыло бешенство.
Из пореза на груди Эббе не потекла кровь, будто лезвие лепестка сразу же сворачивало её и сращивало кожу обратно, но при этом окрашивало шрам в ярко-жёлтый цвет. Возможно, навсегда, не знаю.
Это не было похоже на шутку или шалость хулиганов.
Это было унижение, спланированное и жестокое. Полное подавление едва зародившейся уверенности Эббе. И даже без крови было видно, что ему очень больно, как от настоящего кинжала, а не от лепестка магического кустарника.
Максимус резал ему кожу молча и уверенно. Остальные тоже молчали, соблюдая максимальную тишину, но я заметил, что наушников и часов у них тоже нет — заранее сняли.
Эббе мычал, дёргался, жмурился. Его лицо, мокрое от собственных слёз и чужой мочи, пестрело царапинами и грязными пятнами, в носу застряли комки почвы. Видимо, его сначала хорошенько повозили лицом по земле, а уже потом перевернули на спину и обездвижили.
Максимус не удержался и всё же нарушил молчание:
— Потерпи, котлета. Будешь ходить с пометкой…
В этот момент я начал действовать.
Схватка вышла короткой и быстрой — я заранее спланировал бой, пока измученный Эббе терпел порезы, да и церемониться с этими ублюдками не было желания, потому что по вине должно быть и наказание.
К тому же, мою атаку усилило Общее Эхо из корней под ногами, и это было невероятное ощущение превосходства, будто в меня влили ведро эликсира силы!
Сначала я убрал дружков Максимуса, причем напал со спины, потому что не собирался изображать благородство. Оно тут точно было лишним.
Первый альфач, который держал колени Эббе, получил удар ногой в голову, точно в затылок. Тяжёлый военный ботинок не дал ему ни малейшего шанса остаться в сознании.
Второго альфача вынесло ударом другой ноги в висок.
Третьего пришлось устранять броском лепестка-кинжала в ягодицу, потому что он рванул вперёд, чтобы избежать удара. От неожиданной боли и прожарки энергией Общего Эхо парень выгнулся и завыл, схватившись за собственный зад, но я тут же заткнул его пинком в голову.
В итоге никто из них даже не понял, кто на них напал — я появился со спины и не дал возможности себя увидеть.
Тем временем освобождённый Эббе уже набросился на Максимуса, и это было жуткое зрелище.
— А-а-а-а! Сука! С-с-с-сука, убью-ю-ю, ур-р-р-р-р-ро-о-о-о-д! — прорычал он в зверином исступлении.
Максимус даже понять ничего не успел, как его самого подмяли и повалили на спину. От неожиданности он даже лепесток выронил.
Такой впечатляющей силы, ярости и решимости от интеллигентного толстяка Эббе никто не ожидал, даже я. А уж Максимус — и подавно.
Я не стал влезать в их схватку и предоставил Эббе самому воздать обидчику. Пусть почувствует, что такое победа.
Эббе навалился на Максимуса всем своим немалым весом, а потом в ход пошли его крупные кулаки. За минуту физиономия Максимуса превратилась в кровавое месиво.
Эббе хлестал и хлестал, без остановки. Смачно так, с огромной мощью вдалбливал костяшки в морду обидчика, не замечая собственной боли и вышибая из него дух, стоны и хрипы.
За неделю Эббе кое-чему научился на факультете Альфа. А ещё мне показалось, что после часового плавания в озере с эхо-кровью он пополнил мышцы силовым потенциалом. К тому же, бешеная злость придавала ему такой же бешеной мотивации.