Учитель смолк и опустил глаза, о чём-то глубоко задумавшись.
Его скорбь по погибшему пилоту до сих пор не притупилась. Возможно, он был другом Зевса, кто знает.
— Но что потом? — не удержался я.
Зевс поднял на меня суровый взгляд и довольно холодно ответил:
— Больше пилотов у Прометея не было. Никогда. Все эти годы он простоял в ангаре с дырой в правом боку и в цепях.
— Но почему в цепях?
— Потому что пришлось их надеть. Все пилоты, которые рискнули загрузить своё тело в капсулу Прометея, погибали сразу. Он их убивал. Сжигал в огне Эхо-Реактора внутри капсулы. К тому же, Прометей — единственный титан из всей программы, который способен передвигаться без пилота. Он более разумен, чем остальные. И дав ему разум, дав ему возможность общаться с пилотом, дав ему невероятные силы, уникальный магический контур и волю принимать решения, мы совершили чудовищную ошибку. Был инцидент, когда он напал на группу экспертов прямо в ангаре и убил нескольких человек. Он просто раздавил их, а некоторых разорвал на части. Так что тебе подобрали титана-убийцу, Стас. Озлобленного неуправляемого убийцу.
Сказав это, он стал ещё более хмурым.
Я же не мог поверить в услышанное: биоинженерный гибрид умеет ходить без пилота, общаться, принимать решения, да ещё и нападать на людей, убивать, сжигать оператора внутри себя и вообще буянить? Как такое возможно?
Я шагнул ближе к Прометею. Захотелось стянуть с него покрывало, чтобы увидеть хотя бы, как он выглядит.
— Не подходи к нему, Стас, — сразу потребовал Зевс. — И не снимай покров, пока я сам не разрешу. Не испытывай судьбу. Она и так к тебе несправедлива, а ведь ты действительно можешь стать хорошим пилотом.
Было непривычно слышать от него такое признание, но я опять заговорил о Прометее:
— Почему вы его не утилизируете? Есть же программа аннигиляции. Почему он стоит здесь, если он так опасен?
— Это старый приказ Комиссариата, который мы не нарушаем уже много лет, — ответил Зевс.
Я бросил ещё один взгляд на титана, на толстые звенья цепей вокруг его закрытого тела, на то, как мерно вздымается и опускается его грудь, и мне почему-то стало его жаль.
Ему не давали даже умереть.
Он просто стоял годами, прикованный к стене цепями, как заключённый или как буйнопомешанный.
Прометей.
Такое имя велит творить великие дела, а не стоять у стены. Только судьбы его пилотов не внушали оптимизма.
— А кто был первым пилотом Прометея? — спросил я.
Учитель отвернулся от титана и посмотрел на меня так, будто возненавидел за мой вопрос. И за то, что я заставляю его вспоминать то, о чём он помнить не хочет.
— Это был мой сын, — глухим голосом ответил он наконец и положил ладонь на рукоять кинжала на поясе.
Того самого кинжала — с монограммой «А. А».
— Его звали Аполло, — добавил Зевс. — Но он любил, когда к его имени добавлялось слово «Ари». Так горные енны обозначают великих воинов в своих племенах. Мой сын называл себя Аполло-Ари. Только моего сына давно нет, а Прометей всё ещё жив и каждый день напоминает мне о его смерти. Вот уже десять лет.
Я опустил взгляд.
Так вот, значит, кому принадлежал этот кинжал. Сыну учителя и пилоту, спасшему своего титана, но погибшему от рук аборигенов, да ещё в яме с бешеными кату. Теперь понятно, почему Зевс так ненавидит аборигенов.
— Мне очень жаль, учитель, — тихо ответил я.
Мне действительно было жаль. И не только из-за страшной гибели его сына, но и из-за того, что имя Аполло-Ари не звучит в легендах, о нём не говорят как о великом воине, его портрет не висит на почётном месте в школе Генетрон.
Он просто погиб и всё.
И лишь Прометей в цепях напоминает о тех днях, но на него давно никто не обращает внимания.
А ведь Зевс отдал своего ребёнка в миссию по спасению человечества, но оценит ли оно когда-нибудь эту жертву? Вряд ли.
— Твой испытательный срок остаётся прежним, ново-маг Терехов, — ещё более отстранённо произнёс учитель. — У тебя есть две недели. Комиссар Сол была непреклонна и не дала больше времени, хотя я просил. Но она не хочет рисковать и запрещает тебе даже близко подходить к этому титану. Она координатор миссий и имеет на это право. Тем более, что без связи с Высоким Эхо ты попросту не сможешь загрузиться вообще ни в какого титана, сопряжение и симбиоз невозможны. Поэтому директор Палатин разрешил увеличить тебе нагрузку по максимуму, особенно по связи с Эхо. Возможно, мы найдем тебе другого гибрида. Но сначала получи связь.