Просканировали насквозь.
Ни Патель, ни Аделин на мои вопросы о Прометее не отвечали, но вид у них был встревоженный. Возможно, из-за того, что этот титан убил когда-то целую группу экспертов в ангаре, а теперь с ним снова возобновляли работу. По крайней мере, опять обратили на него внимание.
Учитель Патель даже произнесла странную речь перед тем, как наконец отправить меня в казармы:
— Если Прометей примет вас как пилота, Станислав, то это будет великий день для человечества. А если не примет — то это будет великий день скорби и похороны ещё одного пилота. Этот титан может убить не только вас, но и всех нас. Когда-то мы создали то, что способно уничтожить нас самих. Человечеству такое не впервой, но сейчас у нас не осталось выбора. Прометей может не только убить, но и спасти всех нас. Мы должны дать ему второй шанс. Помогите этому великому титану, ново-маг Терехов. Вы его достойны, я не сомневаюсь.
— Спасибо, учитель Патель, — ответил я, с искренней благодарностью, и пожал её худую прохладную руку.
Женщина улыбнулась.
— Ну что ж, а теперь собирайтесь в Культурный Центр. Отдохните этим вечером, сбросьте напряжение на праздничном ужине. Вам это нужно, чтобы перевести дух. Увидимся в Гражданской Зоне.
Я ещё раз поблагодарил её, попрощался с Аделин и другими экспертами, вот только отправляться в Культурный Центр мне хотелось меньше всего на свете. Я просто хотел спать.
Мне вообще было плевать на Новый Год.
Из-за нагрузки, постоянного напряжения и усталости я даже не придал значения, что сегодня в школе Генетрон готовят праздничный ужин, хотя что-то такое говорил Эббе, но я не обратил внимания, потому что он частенько болтает про еду.
Наверное, если бы я находился сейчас дома, то почувствовал бы праздник. Увидел хотя бы искусственную ёлку в гирляндах где-нибудь на площади и посидел бы за скудным столом с дядькой и сестрой — моими единственными родными людьми во всей Вселенной.
Но я находился здесь и праздника совсем не ощущал.
Здесь не менялось ничего: ни времён года, ни даже времени суток. Порой становилось всё равно, утро сейчас или вечер, весна или зима и какой по счёту год по любому календарю.
Будто живёшь в инкубаторе.
Не зря же Алиум означает «Адаптивный Лимбический и Узловой Макрокосм». Что это за хрень, вообще?
С другой стороны, жизнь под куполом на погибающей Земле тоже не отличалась разнообразием. И только выходя за пределы купола, можно было увидеть что-то иное. Возможно, поэтому я и пошёл служить во Внешнюю Службу.
Я задрал голову и посмотрел на небо.
Там, вдалеке, мерцала туманность Диска Эхо, похожая на глаз урагана — он как раз менял расположение и был хорошо виден из крепости во всей своей неземной красоте.
Но именно сейчас мне неистово захотелось увидеть нашу далёкую скромную планету.
Хотя бы в телескоп.
Понять, что она ещё жива и вертится, как обычно. Увидеть, как мой дядька, Параноик Сергеевич, живой и невредимый, роет свой злосчастный бункер, а сестрёнка ему помогает, таскает вёдрами землю.
Так захотелось явиться к ним и сказать, что ничего рыть не надо, что я пришёл за ними и мы вместе отправляемся в другой мир, богатый ресурсами и прекрасный. Сказать им, что всё будет хорошо.
Не знаю, суждено ли было моей мечте сбыться, но я бы загадал её на Новый Год.
Поспать мне так и не дали.
Когда до полуночи оставалось три часа, меня всё-таки вытащили из казарм на праздник, чуть ли не за шкирку.
Это были Орфео, Эббе и Роу.
— Эй, Стас, ты видел, что сделали с деревом Брамса? Ну с тем, которое у озера? — спросил Орфео.
— Смею предположить, что Стас слишком устал, чтобы радоваться смыслу бытия, — заметил Эббе.
Одна лишь Роу ничего не сказала, а ухватила меня за руку и потащила прямиком смотреть на дерево Брамса.
(Теперь-то я знал, что это не просто «дерево», а «меранта розоволистная из семейства ароновых гигантов, живое ископаемое, накапливающее Эхо»).
Гигантское растение украсили к Новому Году, развесив на нём нитки гирлянд.
Огромный ствол-колонна вместе с лестницей переливался и излучал цветастое красно-зелёное марево магии Тихого Эхо, а факелы Общего Эхо мерцали, как настоящие праздничные фонари, ярко-синие и огромные. Да, дерево Брамса выглядело красиво. Волшебство есть волшебство.
Попялившись на меранту вместе с другими студентами (а их тут собралось немало), мы отправились на ужин. Даже переоделись к такому событию.