Я принялась лихорадочно прокручивать в голове события вчерашнего вечера, пытаясь собрать их воедино, словно пазл, в котором не хватало половины деталей.
Я вспомнила тот жуткий переулок, бар, танцы — о господи, эти танцы... а потом Джеральдину...
— Чёрт! — Я резко села в постели, и моя ладонь инстинктивно взметнулась к горлу — туда, где клыки Ориона пронзили кожу, высосав из меня практически всю магию без остатка.
На Джеральдину напали, а Орион... он был весь в крови и полностью лишён сил.
Я поднялась с кровати и запустила пальцы в свою растрёпанную шевелюру, тщетно пытаясь распутать это гнездо, в которое мои волосы твердо решили превратиться. Синие пряди облепили лицо. Мне даже не нужно было смотреться в зеркало в ванной, чтобы понять: сейчас я мало чем отличаюсь от живого мертвеца. Под глазами уныло размазались тушь и подводка, но я хотя бы умудрилась натянуть верхнюю часть пижамы перед тем, как отключиться, что я искренне засчитала себе за победу.
Я залезла в душ и включила ледяную воду, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок.
Орион говорил о том, что собирается кого-то убить.
Затем появилась раненая Джеральдина, и он оказался первым на месте преступления. Это было слишком, чертовски подозрительно.
Мне нужно было срочно поговорить с ней. Я обязана была во всём убедиться лично. Но зачем ему нападать на неё — этого я никак не могла взять в толк.
Я оставила волосы сохнуть сами по себе; они влажными прядями повисли на плечах, пока я натягивала чёрный свитер и джинсы. На ноги я надела шлепанцы — ступни ныли так сильно, что обуть туфли или кроссовки было бы изощрённой пыткой.
Я распахнула дверь и моё сердце испуганно екнуло, когда я оказалась нос к носу с Сетом, который как раз занёс кулак, собираясь постучать.
Для человека, который вчера гулял столько же, сколько и я, он выглядел просто отвратительно хорошо. Воспоминания накрыли меня удушающей волной. Наш танец. То, как я терлась о него... О боже правый.
— Доброе утро, детка, — с ухмылкой протянул он. В его глазах весело плясали те самые воспоминания, которые прямо сейчас терзали мою несчастную душу.
— Привет, — сухо бросила я, убирая влажную прядь за ухо.
— Позволь мне помочь. — Он вскинул ладонь, и поток горячего воздуха ударил мне в лицо, бережно окутывая волосы, пока они не высохли до идеального состояния.
Парень сделал шаг вперёд и с глубоким вздохом уткнулся носом в мою макушку:
— Вишня, мой любимый запах. Кстати о вишенках... твою уже сорвали? — Он подозрительно заглянул мне через плечо, пытаясь рассмотреть комнату, но я упрямо вжалась спиной в дверной косяк, не пуская его в своё личное пространство.
— Тебя это не касается. — И уж точно его не касалось, что её ещё в прошлом году сорвал парень по имени Остин, который целых три месяца притворялся идеальным джентльменом — ровно до того момента, пока не получил желаемое. Вот такая невесёлая кульминация моей романтической истории. Одно лишь упоминание о том жутком дне, когда он меня бросил, замаячило на периферии сознания, и я приложила все силы, чтобы напрочь заблокировать эти мысли.
— А могу я сделать так, чтобы это стало моим делом? — промурлыкал Сет, бесцеремонно приобнимая меня за спину и силой прижимая к своей груди.
— Что за хрень ты творишь? — Я изо всех сил упёрлась ладонями в его грудную клетку, пока моё хрупкое похмельное сердце переживало очередной микроинсульт.
— Мне казалось, у нас теперь всё на мази... Ну, знаешь, после того, как ты прикусила мою нижнюю губу и нашептала мне на ухо кучу пошлостей.
— Что-то я не припоминаю никакого шепота. — Я густо покраснела, потому что первую часть я помнила. До мельчайших подробностей. И стоило мне бросить мимолётный взгляд на его губы, как внизу живота предательски завязался тугой узел тепла.
Он тихо и опасно рассмеялся:
— А вот эту часть ты тоже забыла? — Он наклонился к самому моему уху и был буквально в полусекунде от того, чтобы слегка прикусить его, как проделывал вчера ночью. Я испуганно вскрикнула и резко оттолкнула его от себя. На этот раз он позволил мне отстраниться и сделал шаг назад с совершенно плотоядной ухмылкой. Я захлопнула дверь, заперла её на замок и повернулась к нему лицом в коридоре.
Бежать или драться?
— Ладно, пошли, я провожу тебя на завтрак. — Он панибратски закинул руку мне на плечи. Я попыталась уклониться, но он держал крепко, а этот знакомый, дурманящий шлейф его парфюма уже вовсю просачивался под кожу, рождая в моей голове самые двусмысленные мысли.
— Зачем ты притворяешься милым со мной? Мы уже играли в эту игру, Сет, и второй раз я на это не куплюсь.