— Ригель, мы не работаем со страхом! — прикрикнула она на него, резко вскинув руку и порывом ветра отшвыривая парня от себя.
Профессор решительно зашагала прочь проверять других студентов, а Макс устремился вслед за парочкой девчонок с видом хищника, который еще явно не закончил свои игры.
Я немного расслабилась, заметив, что ко мне спешит Тори. Было бы неплохо как-нибудь незаметно свалить с этого урока, пока все мои мысли об Орионе не начали раздавать направо и налево, как бесплатные конфеты.
— Я точно не Сирена, — объявила сестра, выглядя ничуть не менее разозленной, чем я.
Я согласно кивнула, а затем заметила, что Макс пристально наблюдает за нами, стоя в компании блондина и нескольких симпатичных девчонок. Он буравил нас тяжелым взглядом несколько секунд, после чего повернулся к своим приятелям и что-то тихо зашептал.
— Мне это категорически не нравится, — шепнула Тори, мрачно глядя в их сторону.
— Может, Ундина просто разрешит нам пропустить остаток пары? — с надеждой предложила я. — Очевидно же, что мы не принадлежим к этому Ордену.
Тори твердо кивнула:
— Я обниматься-то терпеть не могу, а уж душевные излияния — это точно мимо.
Прежде чем мы успели подойти к Ундине с этой просьбой, она распустила группы и собрала всех у самой кромки озера. Профессор стащила через голову свой топ, и я растерянно уставилась на неё, наклоняясь к сестре:
— Слушай, у них в каждом Ордене обязательно раздеваться догола перед трансформацией?
Тори коротко хохотнула:
— Судя по всему, да.
Она уже рассказывала мне про драконью форму Дариуса и про то, как он остался в чем мать родила прямо перед её носом, после чего сиганул в окно. Все в Зодиаке, похоже, обладали абсолютной уверенностью в собственной неотразимости и были готовы устроить стриптиз в любой удобный момент. Но лично я не представляла себя в такой роли, к какому бы Ордену в итоге ни принадлежала.
Пока Ундина бросала топ на траву, мои брови удивленно поползли вверх: её кожа начала стремительно меняться. Темно-красные чешуйки заскользили по телу, покрывая каждый сантиметр и переливаясь в лучах туманного солнца, точно масляное пятно. Они дошли ровно до подбородка и остановились, отчего казалось, будто её облачили в облегающий костюм, сшитый из русалочьего хвоста. Она побежала к озеру и с невероятным изяществом нырнула, мгновенно скрывшись под водой.
— Я туда не полезу, — отрезала Тори, и я послушно закивала, уходя подальше от берега и глубокой воды.
Остальные студенты последовали примеру профессора. Их чешуя переливалась самыми разными оттенками — от сочно-розового до серо-голубого и самого темного, болотного зеленого. Я завороженно наблюдала, как почти вся толпа дружно попрыгала в озеро, и никто так и не показался на поверхности.
Мое сердце испуганно замерло, когда я обнаружила, что Макс остался на берегу вместе со своими друзьями. Он уже скинул рубашку, и его мощная грудь поблескивала темно-синей чешуей. В моей голове тут же замаячила какая-то шальная фантазия с участием Аквамена, но я вовремя взяла себя в руки, пока мысли не унеслись слишком далеко.
Ну почему все эти Наследники такие убийственно красивые? Хоть бы у одного из них были руки-веточки или нос картошкой. Складывалось ощущение, что их родители были прямыми выходцами с Олимпа.
Макс плотоядно улыбнулся нам и начал медленно надвигаться, пока тяжесть его магической ауры сирены плотным коконом не опустилась на наши плечи.
Он взял нас обеих за руки, уверенно переплетая свои пальцы с нашими. Волна неестественного спокойствия мгновенно разлилась по груди, унося все тревожные мысли на быстрых крыльях прочь.
— Привет, — едва слышно прошептала Тори, и Макс азартно ей улыбнулся.
— Как поживают мои любимые близняшки? — спросил он с заговорщической интонацией в голосе. Его друзья дружно рассмеялись, но никто из них не стал подходить ближе, уважая границы Макса, пока он единолично удерживал нас обеих.
— Пойдемте, посидите со мной, — пропел он мягким, убаюкивающим тоном. Он повел нас к самой кромке озера, и мы послушно опустились на траву по обе стороны от него. Его кожа по-прежнему соприкасалась с моей, и где-то на задворках сознания я смутно понимала: пока он касается меня, я нахожусь под воздействием его чар. Но я решительно не могла заставить себя отстраниться.
Он закинул по руке на плечи каждой из нас, и плотный туман, окутавший мой разум, стал еще гуще.
— Чего ты боишься сильнее всего на свете, Тори? — прошептал он ей на ухо. Сестра уставилась на него, и её глаза испуганно округлились от подступившего худшего воспоминания в её жизни. Мое собственное горло судорожно перехватило, когда я вспомнила ту ночь несколько лет назад — пронизывающий до костей ужас от осознания, что я едва не потеряла сестру.