В глубине зала располагался высокий балкон, над которым с потолка свисали серебристые сферы поменьше, освещая пространство.
Мы осторожно двинулись между первыми рядами книжных шкафов. Запах старого пергамента приятно щекотал рецепторы. В библиотеке хватало мрачных углов, где можно было спрятаться, и от этой мысли по моей коже пробежали мурашки.
— Где же они? — прошептала я. Сама атмосфера этого места требовала абсолютной тишины.
— Я здесь, — ответил низкий голос, и прямо перед нами в проход между стеллажами шагнул мужчина.
Моё сердце пустилось вскачь, когда я наконец увидела лицо Падающей звезды. Он аккуратно поправил свои длинные серые усы и сделал шаг вперед, выбираясь из густой тени.
Профессор Аструм, наш преподаватель Таро, выглядел немного бледным, когда переводил взгляд с одной из нас на другую.
— Девочки, — тихо произнес он. — Простите, что не раскрыл себя раньше. — Он тепло улыбнулся, и мое бешено колотящееся сердце начало постепенно замедлять свой ход. — Я был близким другом вашей матери, — добавил он, сделав паузу, чтобы дать нам осознать эти слова. — Мерисса очень глубоко и нежно любила вас обеих.
Тори скептически скрестила руки на груди:
— И именно поэтому она выбросила нас в мире смертных на произвол судьбы?
Аструм глубоко нахмурился:
— Вы не понимаете, дорогая Роксанья.
— Тори, — резко оборвала она его. — Не называй меня так. Это имя не мое.
Я ободряюще положила ладонь на руку Тори, послав ей умоляющий взгляд. Если мы разозлим его сейчас, он может вообще ничего не рассказать. А я со всей серьезностью хотела выслушать то, что он приготовил.
Тори коротко кивнула, давая понять, что прикусит язык, и я снова повернулась к Аструму.
— Продолжайте, — попросила я.
— То были темные времена. Ваш настоящий отец, король Вега... Дикий Король. Он был жесточайшим правителем, в столице едва ли день обходился без публичной казни. Мерисса пыталась защитить вас от него и от того, во что превращался наш мир.
— Что вы имеете в виду? — спросила я. Мое сердце испуганно затрепетало от мысли, что мы являемся кровными родственницами человека с такой чудовищной репутацией.
— Нападения нимф учащались с каждым годом, и король Вега поддался панике, начав в ответ вымещать злость на собственном народе. Он до безумия их боялся. И в конечном счете этот страх оказался оправданным. Они убили его, как вы знаете, а также всю остальную его семью.
У меня перехватило дыхание, когда я вспомнила про тех двух человеческих близнецов, которые разделили участь, предназначенную для нас. Это заставило меня испытать целую гамму очень сложных и противоречивых чувств по отношению к нашей родной матери.
Как мы вообще можем быть связаны кровными узами с такими людьми?
— И вы считаете, что семья Дариуса как-то в этом замешана? — спросила Тори, подозрительно прищурившись.
— Существует множество улик, указывающих на это, да. И звезды... они дают мне подсказки. — Он достал колоду Таро из кармана своего бежевого блейзера, медленно проведя пальцами по картам. — Я советуюсь с небесами с помощью этих карт... они принадлежали вашей матери. Она была искусна в чтении звезд, и мы часто сверялись по ним вместе. Когда она погибла... эта колода оказалась на моем столе. Должно быть, она привязала их ко мне магическими узами. — Он тяжело вздохнул, и в его глазах отчетливо отразилась боль от невосполнимой потери.
— Какой она была? — спросила я и краем глаза заметила, как напряглась Тори.
Аструм посмотрел на нас взглядом, полным глубокой скорби:
— Сильной, красивой, могущественной. Её гибель до сих пор преследует меня в кошмарах. Долгие годы я пытался разгадать по её картам, что именно произошло в ночь перед убийством ваших родителей. Моя интуиция подсказывает, что ответы на мои вопросы скрыты именно здесь, но карты раскрыли мне лишь часть правды.
— И что же они вам рассказали? — спросила Тори.
— Они рассказали мне, что за этими убийствами стоял теневой заговорщик, дергавший за ниточки. Что нимфы были всего лишь пешками в куда более масштабной игре, — произнес он, и в его голосе явственно проступил страх. Его глаза испуганно метнулись через наше плечо, и я почувствовала, что он начинает заметно нервничать. — Ни одна нимфа не смогла бы проникнуть в королевский дворец без посторонней помощи. И хотя они поглощают магию фейри, когда убивают, они крайне редко способны освоить её настолько хорошо, чтобы нападать на наш вид с таким профессионализмом. — Он принялся лениво перебирать карты в руке — делал он это так плавно и технично, что сразу становилось понятно: для него это давняя привычка. — Их тренировал кто-то из фейри, — прошептал он, и меня словно обдало ледяной водой. — И теперь, когда вы вернулись, я убежден: тот, кто управлял нимфами в прошлом, делает это снова. Я уже очень давно подозреваю лорда Акрукса, а теперь думаю, что его сын перехватил эту эстафету. Не без помощи Ориона — человека, чья семья имеет глубокие корни в темной магии.