Я подалась вперед, встречая его губы.
Его поцелуй был легким, но быстро стал требовательным, когда он обхватил мою талию и притянул меня к себе. Внутри всё замерло, когда он углубил поцелуй. Он усадил меня к себе на колени, и я окончательно потеряла связь с реальностью.
Я почти готова была отстраниться, но он издал тихий звук, который лишил меня воли. Я запустила пальцы в его рубашку, отвечая на его поцелуй.
Этот Пес целовался просто умопомрачительно, и я уже начала верить, что ему действительно жаль за всё то дерьмо, что он сотворил. Что я ему и впрямь нравлюсь.
Пожалуй, мне всё же не следовало так самозабвенно целовать его прямо сейчас.
Его ладонь скользнула к моей шее, и кожу вдруг обожгло чем-то леденящим. Я вздрогнула, но его свободная рука мгновенно зажала меня в тиски. Крепко. Намертво.
— Сет, — испуганно пискнула я, прерывая поцелуй, когда его хватка стала по-настоящему болезненной.
Он бесцеремонно схватил меня за пучок волос на голове, и в ту же секунду мир словно перестал вращаться — я почувствовала, как он полоснул по волосам чем-то острым.
— Нет! — ахнула я в абсолютном, первородном ужасе, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но было слишком поздно. Он разжал руки, и я кубарем скатилась с его коленей на дорожку, больно ободрав колено.
Одинокая синяя прядь, вырванная из пучка, который он теперь победно сжимал в кулаке, плавно опустилась на землю прямо передо мной. Я в отчаянии сгребла её пальцами. Руки крупно дрожали, а на глаза неудержимо наворачивались слезы.
Мои волосы. Он срезал мои волосы.
Но дело было вовсе не в прическе. Это была старая, глубокая рана, и он только что расковырял её еще сильнее, чем прежде.
Никому не доверяй. Вот что значили эти синие пряди. И как же это, черт возьми, поэтично: он обвел меня вокруг пальца, заставил поверить себе, а затем хладнокровно отобрал единственную вещь, которая должна была служить мне предостережением против таких, как он.
На его лице расцвела довольная, сытая ухмылка:
— Я же говорил, что доберусь до твоих волос, — произнес он бесстрастным, ледяным тоном, от которого мое сердце испуганно забилось в попытке спрятаться в спасительную раковину. — А после того, как Макс пересказал мне ту жалостливую историю, которая за ними стоит, я загорелся этой идеей еще сильнее.
Мои губы задрожали, когда по ним покатились слезы, принося на язык горький вкус соли и предательства.
Воздух взорвался дружным хихиканьем: из кустов выскочила Кайли в сопровождении нескольких девчонок из своей банды, победно сжимая в руке Атлас.
— Я записала абсолютно всё от начала и до конца, — триумфально доложила она Сету.
Волна унижения накрыла меня с головой. Вспыхнув от дикой ярости, я раскрыла ладонь, пытаясь призвать магию, но Сет мгновенно рванулся вперед. Опустившись передо мной на корточки, он силой сжал мои пальцы в кулак, гася искры.
— Ничего личного, Вега, — тихо прошептал он. — Таковы законы фейри. Если не хочешь, чтобы дальше всё стало еще хуже, забирай сестру и проваливай из нашей Академии. — Он подмигнул мне, резко поднялся на ноги, панибратски обнял Кайли за плечи и зашагал прочь под аккомпанемент их удаляющегося хохота.
— Пошли в Лунный корпус, не хочу пропустить все веселье, — долетел до меня голос Сета. Они стремительно удалялись по тропинке, а мои синие локоны так и остались зажаты в его кулаке.
Воцарилась звенящая тишина. Я судорожно вскинула руки и схватилась за голову, слишком потрясенная— сил не было даже на то, чтобы просто подняться с этой грязной, холодной земли. Горло сдавило от подступивших слез, когда пальцы наткнулись на изуродованные, обрубленные остатки прически — сзади волосы стали куда короче, чем спереди... И — о господи — неужели я чувствую пальцами голую кожу головы?!
Руки затряслись еще сильнее, а грудную клетку буквально сдавило от стыда и унижения. Слезы хлынули из глаз, пока мое сердце окончательно превращалось в пепел.
Ну как, как я могла быть такой непроходимой, ничтожной дурой? Как я могла хоть на долю секунды поверить, что этому подонку можно доверять? Зачем, зачем я впустила его к себе, прекрасно зная, насколько уродлив и беспощаден этот паршивый мир?
Вставай. Возвращайся в башню Аэр.
Но я физически не могла заставить себя пошевелиться. Мне хотелось просто сжаться в комок и спрятаться ото всех навсегда.
Внутри нарастала паника, пока я продолжала ощупывать свои изуродованные волосы, прекрасно понимая, что нужно немедленно подниматься. Я должна была исчезнуть до того, как кто-то увидит меня в таком виде.