— Тогда ты готова склониться перед нами? — спросил он. — И навсегда покинуть эту школу?
Я посмотрела в его темные глаза, гадая, осталась ли в них хоть капля человечности. Я не стала испепелять его взглядом, хмуриться или демонстрировать свою ненависть. Я просто смотрела, позволяя ему увидеть, какая я на самом деле. Позволяя ему увидеть, с кем именно он это творит, и втайне надеясь разглядеть в нем способность к жалости или раскаянию. Я ведь не была какой-то давно потерянной Наследницей, явившейся отнять его трон. Я была обычной девчонкой, которая пытается вернуть то, что у нее украли, и найти свое место в этом безумном мире.
Губы Дариуса приоткрылись, и в его взгляде что-то дрогнуло. На долю секунды я всерьез подумала, что он сейчас отступит: позволит мне уйти, поджав хвост, и удовлетворится осознанием своей победы, не заставляя проходить через этот ад.
— Лезь давай! До самого верха! — яростно выкрикнул позади нас Макс. Его Принуждение намертво вцепилось в меня своими жесткими когтями, насильно заставляя мои конечности двигаться.
Я отвернулась от Дариуса, сбросила шпильки и начала подниматься по лестнице.
Выше, выше и выше. Ладони скользили по металлическим перекладинам, а босые ступни отчетливо ощущали их пронизывающий холод, пока я взбиралась всё ближе к потолку.
Толпа придурков внизу начала скандировать, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы разобрать их крики.
— Прыгай! Прыгай! Прыгай! — В этом гуле не было ни капли поддержки; это было азартное, издевательское, кровожадное улюлюканье.
Длинное черное платье путалось в ногах при подъеме, но я не сбавляла темп — Принуждение Макса безжалостно гнало меня вперед.
Когда я наконец добралась до верха, я заставила себя выпрямиться и встать на длинную доску трамплина, которая слегка пружинила под моим весом.
Ноги ходили ходуном, а в голове эхом взрывался визг тормозов, крики, которые срывались из моего горла, когда машина пробивала заграждение, и то жуткое ощущение свободного падения в желудке, когда автомобиль летел прямиком в реку.
Я снова оказалась там. Погружаюсь на дно, глубже, глубже, глубже, и на этот раз никакой случайный прохожий не придет мне на выручку.
Уши заложило от ужаса собственных воспоминаний, но сквозь этот плотный гул мне удалось различить другой звук. Сет разразился восторженным воем, когда ворвался в помещение. Волки из его стаи отозвались дружным встречным воем, приветствуя вожака, а я судорожно сжала руки в кулаки, пытаясь удержать остатки самообладания.
— Я уж испугался, что пропущу всё шоу! Я только что закончил уничтожать вторую! — прокричал он на бегу, присоединяясь к остальным Наследникам.
При этих словах моё сердце словно сковал ледяной ужас. Неужели он что-то сделал с Дарси? Причинил ей вред? Мне хотелось закричать на него во весь голос и потребовать ответов, но толпа зевак снова принялась скандировать, и из-за этого оглушительного гула я едва слышала собственные мысли — куда уж там пытаться перекричать их с такой высоты.
Дариус и Макс подошли к самой кромке бассейна и вскинули руки, превращая некогда гладкую водную поверхность в бурлящий, клокочущий водоворот.
Я с ужасом уставилась на бушующую пучину внизу. Если раньше я понимала, что шансов выплыть у меня немного, то теперь была абсолютно уверена: мне конец. Приемным детям нечасто оплачивают уроки плавания, и если не считать редких походов в местный общественный бассейн, я так и не научилась толком держаться на воде. На мелководье я бы еще справилась, но никогда в жизни не рискнула бы зайти на глубину, особенно после той аварии.
— Ну что, готова, малышка Вега? — крикнул Макс, и толпа студентов взревела еще громче, требуя обещанного зрелища. Мои колени окончательно онемели.
Я прекрасно понимала, что будет дальше. Я вложила каждую каплю своей силы в ментальный щит, отчаянно надеясь, что смогу дать отпор Принуждению, когда оно обрушится на меня снова. Считалось, что заставить человека совершить поступок, несущий прямую угрозу его жизни, гораздо сложнее. А поскольку этот прыжок мог меня убить, оставалось уповать лишь на то, что им не удастся подчинить мою волю.
— Прыгай! — рявкнул Макс, и я физически ощутила, как его воля с размаху врезалась в мою собственную.
Я сделала вынужденный шаг вперед, но все же сумела перебороть навязанное желание подчиниться. С моих губ сорвался рваный, прерывистый вдох. Что произойдет, если я откажусь прыгать?
Но не успела я развить эту мысль, как Сет вскинул руки. Плотоядно ухмыляясь, он воззвал к своей стихии.