Орион опустился на колено перед нами и протянул руку к ладони Тори:
— Тебе нужно продолжить исцеление.
— Не здесь, — процедила она сквозь зубы, затравленно покосившись на глазеющую толпу. — Я просто хочу уйти.
Он проигнорировал её протест, плотно прижал ладонь к её плечу, и под его рукой снова начало разгораться то самое странное багровое свечение.
Я еще никогда не чувствовала себя такой разбитой, словно ветер в клочья разорвал паруса моей жизни, оставив от них лишь жалкие лохмотья.
Но я всё исправлю.
И я воспряну.
Просто не сегодня.
ТОРИ
Жжение в легких постепенно утихло, стоило теплым рукам Ориона прижаться к моей коже. Едва я пришла в себя, как меня затрясло крупной дрожью. Зубы не попадали зуб на зуб от пронизывающего холода, и я судорожно сжалась в комок, прижав колени к самой груди.
Дарси держала меня за руку. Её зеленые глаза были полны глубокой тревоги. Она всматривалась в мое лицо, а ко мне склонилась прядь её волос, которая теперь не доставала даже до подбородка. Я нахмурилась, коснувшись пальцами этих неровных, обрубленных концов, и заметила дорожки от слез, размазавшие её макияж.
— Обратись к своей магии Огня, — негромко приказал Орион. — Это поможет тебе согреться.
Я на мгновение перевела на него взгляд и попыталась слегка отстраниться, но он не отпустил меня.
— Я просто проверяю, вся ли вода вышла из легких, и залечиваю повреждения, которые она нанесла, — пояснил он на удивление бесстрастным тоном.
— Что с тобой случилось? — спросила я у Дарси, но мой голос лишь хрипло сорвался в измученном горле. Очевидно, утопление и крики о помощи всегда шли рука об руку.
Губы Дарси приоткрылись, но тут же снова сомкнулись, а её взгляд метнулся куда-то мне за спину. Я повернулась в ту сторону и обнаружила Сета, Калеба и Макса, которые всё еще стояли у стены. Впрочем, теперь, когда Орион отвлекся, они развернулись и наблюдали за нами. На их лицах отчетливо читалось недовольство тем, как обернулось дело. Единственным, кто продолжал смотреть мне прямо в глаза, был Калеб. Его челюсть была жестко сжата, а взгляд казался полным тайн, которые я была не в силах разгадать.
Сердце испуганно екнуло от нового прилива страха, и я поспешно отвернулась, как раз когда Орион наконец убрал руки. Я сделала глубокий вдох и поняла, что дышать теперь совсем не больно. Я знала, что должна была поблагодарить его, но просто не смогла заставить себя выговорить эти слова. Я плотнее прижала колени к телу, стараясь максимально прикрыться и по возможности спрятать от чужих глаз свое кружевное белье.
Я чувствовала себя ничтожной, жалкой, выставленной на посмешище перед всеми этими ублюдками. Меня лишили каждой капли моей дерзости и огня, пока от меня не осталась лишь напуганная девчонка. Та самая девчонка, у которой никогда не было родителей и которая всю жизнь гадала, какова же она на вкус — настоящая родительская любовь.
Меня по-прежнему била дрожь. Каждый раз, когда я пыталась дотянуться до своего огня, он предательски ускользал. Я не могла на нем сконцентрироваться. Сила не спасла меня, когда это было жизненно необходимо. То, что я была могущественной, не помогло мне ни на йоту. И всё же именно эта мощь стала причиной всего кошмара. Именно поэтому Наследники сотворили со мной такое. Не будь у меня магии, они бы вообще мной не заинтересовались.
— Калеб, сними рубашку и отдай мисс Вега, — резко скомандовал Орион.
Калеб на секунду замешкался, прежде чем принялся расстегивать пуговицы, и ко мне наконец вернулся дар речи.
— Мне от него ничего не нужно, — произнесла я тихо и опустошенно, но твердо.
Калеб замер, а Орион раздраженно рыкнул, словно вся эта ситуация была для него сплошной костью в горле. Возможно, ему самому стоило бы в следующий раз оказаться запертым под водой, чтобы проверить, каково это — принимать подачки от людей, которые тебя туда загнали.
Орион без лишних слов скинул собственный пиджак и протянул его мне. Дарси помогла мне просунуть руки в рукава, и я вытащила мокрые волосы из-за воротника, поднимаясь на ноги и застегивая пуговицы. Темная плотная ткань буквально поглотила меня, доходя до самых бедер, пока я снова плотно обхватывала себя руками.
Мне до безумия хотелось упрямо вскинуть подбородок, наградить Наследников и их идиотских прихвостней свирепым взглядом, но вместо этого я прекрасно понимала, что сейчас достоверно изображу лишь побитого щенка.