— Мне позарез нужны эти деньги, они даже не его! — истошно заорала я, пока мое собственное сердце кричало от боли ничуть не тише.
Чьи-то руки мертвой хваткой вцепились в мои щиколотки, и сердце едва не взорвалось от дикого страха. В панике я рванула ремень брюк, и в эту самую секунду я почувствовала это. Все до единой. Купюры зеленым каскадом посыпались прямо в грязь, мазнув по моей исцарапанной коже и шмякнувшись на землю.
Я не засунула их в карман. Я, сука, затолкнула их за свой чертов ремень!
— Нет! — я изо всех сил пнула копа ногой, но баба даже не подумала разжать пальцы, и её ногти лишь сильнее впились в мою кожу.
— Сержант! — заорала она, призывая подкрепление, и вся моя жизнь в одно мгновение пронеслась перед глазами. К черту тюрьму — это был просто ужасный План Б!
Внезапно над поляной раздался властный, леденящий мужской голос, который буквально полоснул по ушам:
— Отпусти её.
Женщина-коп моментально разжала пальцы, и я, мысленно благодаря свои счастливые звезды, лихорадочно приподнялась на колени. Я резко обернулась назад, но пара массивных мужских рук уже вовсю сгребала всю нашу прекрасную зеленую наличку в один плотный ком.
Это ведь наша жизнь, которую ты сейчас забираешь!
Со всей дури я пнула забор ногой, выкрикивая всю свою ярость и обиду, после чего развернулась и припустила со всех ног в противоположном направлении — так быстро и тяжело, как только была способна.
Кем бы ни был этот загадочный незнакомец, он одновременно и спас мою задницу, и бесповоротно разрушил мою жизнь.
Спасибо, мудак.
Я уныло тащилась на четвертый этаж нашего многоквартирного дома, сплошь измазанная грязью и до безумия злая на саму себя. Руки были глубоко засунуты в карманы, а сама я промокла до нитки из-за ливня, под которым мне пришлось без зонта отшагать целых десять кварталов. У Чикаго явно были гормональные вспышки: если город не терзал шквалистый ветер, то обязательно затапливал непрекращающийся дождь. Сентябрь на дворе, звезды вас дери, в Спрингфилде люди до сих пор на пляжах загорают!
Я крупно задрожала, когда мороз окончательно пробрался мне в кости, заставив каждую клеточку тела онеметь — за исключением той удушливой боли от потери заначки и жгучего стыда из-за того, что я так крупно нас подвела.
Повернув ключ в замочной скважине, я размашистым шагом вошла в нашу крохотную студию. Шелушащаяся зеленая краска на стенах и обнаженная кирпичная кладка выглядели вовсе не как стильный хипстерский лофт, а как наспех брошенный недострой.
Тори пластом растянулась на диване, лениво листая экран своего смартфона, который по самому центру был украшен глубокой зигзагообразной трещиной. Ну, по крайней мере, ей удалось раздобыть себе нормальный сенсорный гаджет, пока я до сих пор ходила со старой допотопной «Нокиа» из девяностых, которая не умела делать ни хера, кроме звонков — словно телефон вообще создавали ради этого.
Я с драматичным вздохом сбросила кожаную куртку прямо на пол. Сестра мельком глянула на меня, выразительно выгнув бровь. Черты её лица мгновенно изменились, едва она вынырнула из своего цифрового забытья и пулей вскочила на ноги.
— Где тебя, блядь, носило? — спросила она, и в её оливково-зеленых глазах заплясало полнейшее замешательство. Её глаза были точь-в-точь такого же оттенка, как и мои. Собственно, как и вообще всё в нашей внешности: бронзовая кожа, пухлые и широкие губы… Мы были идеальным зеркальным отражением друг друга, за исключением тех самых темно-синих кончиков моих волос. Возможно, именно поэтому мы порой доводили друг друга до форменного безумия.
Я молча отшвырнула куртку в сторону, сгорая от искушения со всей дури потоптаться на ней, но Тори судорожно втянула воздух ртом, тыча в меня пальцем. Я опустила глаза и обнаружила, что подол моей кофты густо окрасился в багровый цвет из-за той катастрофы у забора.
— Всё нормально. — Я сорвала с себя испорченную вещь, бесцеремонно зашвырнув её в мусорный пакет, который мы приспособили в нашей крошечной двухфутовой кухоньке, где не нашлось места даже для захудалого тостера. Проглотив остатки своей гордости, я приготовилась вывалить Тори всю горькую правду о своем провале: — Я решила забрать нашу заначку из дома Пита, но туда нагрянули копы. Пришлось бежать… и по дороге я благополучно просрала всю наличку. — В ярости на саму себя я со всей дури бахнула кулаком по кухонной столешнице. Неуклюжая идиотка.