Убедившись на все двести процентов, что погони за мной нет, я направила байк вниз по наклонному переулку и плавно затормозила у глухих черных роллет, которые обозначали служебный вход в мастерскую Джои.
Я коротко крутанула газ, заставив мотор напоследок победно взреветь, после чего заглушила зажигание и нехотя спешилась со стального монстра, с которым мне так отчаянно не хотелось расставаться.
Секунды тянулись мучительно долго, пока я ждала, когда Джои соизволит отпереть дверь. Узел тревоги у меня в животе затягивался всё туже, едва я косилась через плечо в направлении главной дороги в конце переулка. Если этот придурок не поторопится, я с огромным удовольствием познакомлю его физиономию со своим левым хуком.
С тяжелым, натужным скрежетом, от которого я едва не выпрыгнула из собственной кожи, роллеты наконец поползли вверх. Не дожидаясь, пока они откроются до конца, я быстро перехватила руль, заталкивая байк внутрь мастерской и ловко проскальзывая под железным полотном.
Жалюзи с грохотом опустились обратно на землю. Пнув ногой подножку, я наконец сорвала с головы шлем и перевела тяжелый взгляд на Джои.
Это был высокий мужчина под сорок. Его темные волосы были наглухо зализаны назад литрами геля, а кожаная куртка была щедро украшена нашивками его байкерской банды — не то чтобы меня хоть капли колыхали его регалии. Он пребывал в том самом возрасте, когда еще вовсю пытался подкатывать ко мне яйца в прошлом, но был слишком старым, чтобы это вызывало у меня хоть какую-то реакцию, кроме рвотного рефлекса. Мне стукнуло восемнадцать. Ему было столько же, сколько мне сейчас, ровно в тот миг, когда я только родилась на свет. Мерзость.
Джои издал долгий, восхищенный свист, медленно осматривая байк со всех сторон. Я не стала тратить лишних слов на то, чтобы расписывать ему все характеристики этого зверя: он был одним из тех немногих людей, чьи познания в этих машинах могли сравниться с моими собственными.
— Чертовски хорош, да? — ухмыльнулась я. Это был, без сомнения, самый дорогой мотоцикл из всех, что я когда-либо угоняла для него.
— Зависит от того, что ты вкладываешь в это понятие, — отозвался он, буквально пожирая машину голодным взглядом.
— Да брось, Джои, я прекрасно знаю, сколько он стоит. Даже не думай меня нагнуть, — раздраженно бросила я.
— О да, цена у него приличная. К тому же это лимитированная серия.
— Я в курсе, — сухо отрезала я.
— В смысле, очень лимитированная. Они выпустили всего восемьдесят пять таких красоток на весь мир. И как, по-твоему, я должен его сбыть? Да на нём буквально горит огромная неоновая вывеска „угон“! — Джои наконец с трудом оторвал взгляд от байка и выразительно выгнул бровь.
У меня внутри всё мгновенно упало. Черт, я слишком сильно увлеклась самим вызовом. Стоило мне увидеть этот мотоцикл, как я кристально ясно поняла: я обязана на нём прокатиться. А вот о последствиях и трудностях сбыта я в тот миг как-то вообще не подумала.
— Дерьмо, — выругалась я. — И что это значит для меня?
Джои склонил голову набок, вновь оценивающе окинув супербайк взглядом:
— Четыреста баксов.
— Пошел на хер, Джои! Этот байк новым стоил за сорок штук, а ему всего пара месяцев от роду! — Мои ладони мгновенно покрылись испариной. Я из последних сил удерживала на лице маску искреннего возмущения, пока липкая тревога принималась заживо грызть меня изнутри. Нам до безумия нужны были деньги за это дело. Я всерьез рассчитывала как минимум на три штуки баксов, и этот железный монстр обязан был мне их гарантировать.
— Бери или проваливай, — безразлично пожал он плечами, направляясь обратно к роллетам, словно собирался снова их открыть и выставить меня на улицу.
— Пожалуйста, — процедила я сквозь зубы; это слово едва не обожгло мне язык. — Мне позарез нужны деньги за этот заказ.
— С чего это ты вдруг стала так отчаянно нуждаться в наличке? — спросил он, одарив меня взглядом, в котором промелькнуло нечто, чертовски похожее на искреннее сочувствие.
Да потому что мне нужен каждый гребаный цент, чтобы вытащить себя и сестру из этой Богом забытой глуши и наконец-то начать нашу гребаную нормальную жизнь!
— Не твое дело, — твердо и ровно отчеканила я.
Джои недовольно цыкнул языком:
— Восемьсот. И ни центом больше.
— По рукам, — прорычала я. Это было далеко не то, на что я рассчитывала, но в разы лучше, чем уйти вообще с пустыми руками.