— Ну да. Я ведь просто обожаю по вечерам валяться в грязи, — сухо бросила я, изо всех сил пытаясь сделать вид, что полностью контролирую ситуацию. Но сохранять невозмутимость было паршиво, когда боковым зрением ты видишь только свисающие ошметки грязи.
Он подошел вплотную, вторгаясь в мое личное пространство, и вставил ключ в замок. Профессор прошел внутрь, оставив дверь открытой, и я поплелась следом, чувствуя себя огромным зловонным огром на званом балу, пока разглядывала его роскошный кабинет.
В самом центре высился стол из вишневого дерева в форме полумесяца, за которым раскинулся целый арочный стеллаж с книгами в кожаных переплетах. Закрытая дверь в этой арке помешала мне разнюхать, что там дальше, так что я принялась осматривать остальную комнату. Высокое окно слева выходило на Сферу, и сквозь приоткрытую створку до меня долетал гул голосов и чужого смеха. Я была почти уверена, что расслышала, как кто-то упомянул в одном предложении мое имя и свинячье дерьмо. Короткий писк Атласа подтвердил худшие опасения: мое фото уже залили на Фейбук на потеху всей школе.
Внутри меня всё окончательно выгорело, оставив лишь звенящую пустоту.
Я неловко замерла на пушистом темно-бордовом ковре, пока Орион опускался в свое глубокое кожаное кресло и доставал что-то из ящика стола. Он поставил на деревянную поверхность хрустальный стакан, а следом — пузатую бутылку бурбона. Что ж, аноним под ником Падающая звезда оказался абсолютно прав на его счет.
Профессор продолжал демонстративно меня игнорировать: плеснул себе порцию, откинулся на спинку кресла и махом опрокинул содержимое в горло. Смачно причмокнув, он опустил стакан и потянулся наливать по новой.
— Прошу прощения, — перебила я это демонстративное пренебрежение.
Орион лениво поднял глаза:
— Да?
— Ну, просто прямо сейчас я стою посреди вашего кабинета в образе болотного чудища и наблюдаю за тем, как вы напиваетесь.
— Похоже на то, да. Какая наблюдательность, Блю. Или мне теперь звать тебя мисс Браун? — Он едва не поперхнулся смехом от собственной остроты.
Мисс Браун?! Премного благодарна, что обратил внимание на то, как я перемазана в грязи, мудак. Какая-то поддержка от куратора вообще намечается, или ты умеешь только отпускать тупые шуточки?
Господи, ну и тип.
Я уперла руки в бока, и он попытался сдержать хохот, глядя на меня. Спойлер: у него ни черта не вышло.
— Так, ладно, к черту всё это. — Я решительно развернулась к выходу. С меня хватит и этого дня, и каждого ублюдка, которого я сегодня встретила. И как я вообще могла подумать, хотя бы на долю секунды, что этот учитель станет мне помогать? Надо раз и навсегда уяснить: преподаватели в Зодиаке такие же бездушные твари, как и студенты.
Но стоило мне схватиться за дверную ручку, как засохшая грязь на коже обдала меня обжигающим теплом. Я поморщилась, чувствуя, как корка дюйм за дюймом сходит с тела, а следом меня окутала тонкая водяная пленка. Эта комбинированная магия подчистую содрала всю грязь с моей плоти, и бурый поток грязной жижи пулей вылетел прямиком в окно.
Внутри разлилось блаженное облегчение — тело наконец-то стало чистым, а волосы рассыпались по плечам мягким сине-черным веером.
Я повернулась к Ориону, собираясь поблагодарить его, но внезапный яростный порыв ветра с силой впечатал меня обратно в дверь. Мне пришлось зажмуриться от этого воздушного шквала. Сердце испуганно забилось, пока невидимая сила намертво удерживала меня на месте.
Когда ветер утих, я несколько раз моргнула и обнаружила, что Орион стоит вплотную ко мне. От него отчетливо пахло бурбоном. Он был пугающе высоким, и от вида этих литых мышц у меня предательски подкосились колени, но я вовремя напомнила себе: перед мной всего лишь очередной козел со смазливой мордашкой.
— Спасибо, — выдавила я сквозь зубы.
— Твоя благодарность — это не то, что мне нужно. — Он железной хваткой перехватил мою руку, и в одно мгновение я поняла, что он собирается сделать. Мысли разлетелись в щепки, тело включило режим паники. Прежде чем я успела осознать свои действия, моя ладонь с размаху врезалась ему в челюсть, и комнату огласил звонкий, хлесткий хлопок.
О, боже правый. Я только что влепила пощечину учителю.
Секунда, последовавшая за моим ударом, растянулась на пару вечностей. Орион ошарашенно смотрел на меня, а я в упор глядела на него. Его щека стремительно розовела, на ней проступал четкий отпечаток моих пальцев. Он медленно поднял руку и коснулся следа, словно сам до конца не верил, что это произошло наяву.