Под постом красовались триста четырнадцать реакций и девяносто пять комментариев, притом что запись появилась всего час назад. Я глянула на имя студента, который её выложил. Милтон Хьюберт. Мне это имя ни о чем не говорило. Мой палец завис над вкладкой комментариев. Глубоко внутри я понимала, что открывать её не стоит. Лучше не знать. Просто закрыть страницу и забыть, что она вообще существует. Я ткнула в экран. Идиотка.
Милтон Хьюберт: На посвящении у Игнис стало жарррко! #ябывдул
Комментарии:
Маргарет Хелебор: Похоже, незваным Наследницам указали на их место на самом дне пищевой цепочки. #выбритымшлюхамтутнеместо
Дэмиан Эверджайл: Маргарет, ты это и про себя сейчас или намекаешь, что у тебя под плиссированной юбкой целые заросли прячутся?
Маргарет Хелебор: Как будто тебя туда кто-то пустит проверять, Дэмиан Дебилджайл.
Дэмиан Эверджайл: Ну значит не шлюха, ок. Просто носишь свитер для вагины. #мохнатка
Маргарет Хелебор: Завали хлебало, Дэмиан! #убогийкозел
Терренс Боннервилл: Если обе девки Вега так хороши голышом, то я только что придумал тему для своего новой групповушки. #взялбыобеихразом
Бэрри Гурра: Дэмиан, хорош! ;)
Тайлер Корбин: В следующий раз он еще и на колени её поставит. #пустьзаглотит
У меня приоткрылся рот от смеси отвращения и ярости, пока я читала этот бесконечный поток комментариев, где меня обсуждали как кусок мяса. Там было полно как язвительных насмешек от девчонок, так и сальных, пошлых реплик от парней. И такое множество придурков упомянули тройничок со мной и Дарси, что меня буквально перекосило. И почему парни считают эту хрень сексуальной? Скажи им кто-нибудь засосать собственного брата или сестру — их бы наизнанку вывернуло, но поскольку мы близнецы, то почему то в их извращенных фантазиях это становится нормой?
Я немного удивилась, заметив, что никто из Наследников ничего не написал, хотя Дариус оставил ржущий смайлик под комментарием о том, чтобы поставить меня на колени. Видимо, они считали выше своего достоинства опускаться до комментов под чужими постами.
Мои пальцы замерли над строкой ввода: я лихорадочно соображала, стоит ли отвечать. В глубине души я понимала, что любое мое слово лишь подкинет дров в этот костер, но просто сидеть сложа руки и утираться от этого потока дерьма было совершенно не в моем духе...
Прежде чем я успела принять решение, пост со всеми его комментариями внезапно испарился. На его месте вспыхнуло системное сообщение, и меня обдало волной облегчения.
Администрация FaeBook: Напоминаем студентам, что эта соцсеть не предназначена для распространения порнографии.
Милтон Хьюберт, с Дома Игнис списывается десять баллов. Впредь, пожалуйста, делитесь обнаженными фотографиями в личных сообщениях, а не на публичной странице.
Я тупо захлопала глазами, глядя на этот текст. Десять баллов? Это всё, что преподаватели собираются сделать с парнем, который вывесил голое фото на обозрение всей школе? И ни единого упоминания о наказании для Дариуса за саму инициацию. Вот и всё. Более того, перечитав сообщение, я поняла, что они даже не запретили ему распространять этот снимок — просто попросили делать это через личку.
Да пошли вы все.
Я выхватила форму из шкафа, натянула её с максимальной скоростью, какая только была возможна, и с силой запихнула книги в сумку. Снова перехватив Атлас, я ткнула на аватарку Милтона Хьюберта, чтобы рассмотреть его лицо. Типичный качок, крепко сбитый, с массивным надбровным плато и густыми бровями, которые почти сходились на переносице.
Швырнув Атлас в сумку, я вылетела из комнаты и маршем направилась прямиком вниз, в общую гостиную.
На мое появление никто не обратил внимания. Мой взгляд мгновенно приковала большая компания в самом центре зала. Дариус развалился в кресле у камина, который, судя по всему, вообще никогда не гас. Его черные волосы были художественно взъерошены в стиле «я только что выполз из постели», и если на обычных людях это смотрелось как тихий ужас, то его делало умопомрачительно сексуальным. Не будь он таким первостатейным козлом, я была бы совершенно не против просыпаться и видеть этот утренний беспорядок на его голове. Но в нынешних обстоятельствах этот вид лишь бесил меня еще сильнее. Уродливая душа заслуживала исключительно уродливой оболочки.
В этот момент какая-то девица с ярко-рыжими волосами и бесконечными ногами бесцеремонно плюхнулась к нему на колени и завладела его вниманием. Их поцелуй стал запредельно откровенным, быстро превратившись в бесстыдные ласки на виду у всей гостиной.