Я выразительно изогнула бровь. Надо же, наш мистер Чуткость на поверку оказался обычным похотливым козлом, которому плевать на чужие чувства. Взял от нас то, что ему было нужно, и тут же включил режим озабоченного придурка. Это неуловимо напомнило мне парочку парней, с которыми я когда-то встречалась: пока они пытались залезть к тебе в трусы — казались идеальными, а как только наступало утро — оборачивались стопроцентными подонками. Заметка на память: больше никаких эмоциональных пожертвований в пользу этой Сирены-Членососа.
— Ты так на меня смотришь по какой-то конкретной причине? — поинтересовался он. — Потому что если тебе хочется еще разок обняться, я только за.
— Тьфу, нет уж, спасибо, — отрезала я, даже не пытаясь скрыть своего глубокого отвращения, пока Дарси рядом со мной брезгливо передернуло.
Губы Вошера сжались в тонкую линию:
— В таком случае, если через три минуты вы не переоденетесь и не окажетесь в бассейне, сниму еще по пять баллов с каждой.
Мы пулей проскочили мимо него, шмыгнув в дверь по левую руку, которая вела в женскую раздевалку. Парочка девчонок как раз выходила нам навстречу. Я прибавила ходу, понимая, что мы опять плетемся в самом хвосте.
Здесь снова висели сумки на крючках, внутри которых нас дожидалась тренировочная экипировка. Я быстро скинула тяжелую, насквозь сырую форму и натянула темно-синий купальник с эмблемой Аква во весь живот. Вырез у него был настолько глубоким, что выставлял напоказ куда больше декольте, чем казалось приличным для обычных уроков, а на бедрах он сидел так высоко, что открывал отличный вид на добрую половину моей задницы.
— Как думаешь, этот дизайн тоже наш профессор утверждал? — спросила Дарси, брезгливо морща нос и отчаянно пытаясь прикрыть грудь своими мокрыми волосами.
— По-моему, я носила бикини, в которых ткани было побольше, — согласилась я.
— Тридцать секунд! — донесся снаружи голос Вошера, и мы пулей вылетели из раздевалки, пока он не списал с нас еще сколько-нибудь баллов.
Выйдя на открытый воздух, я сбавила шаг. Этот «бассейн» на самом деле представлял собой колоссальный водоем с кристально чистой голубой водой, разделенный на гроты, островки, мостики и даже водные горки. Выглядело это место как картинка из буклета дорогого курорта, но при этом смотрелось на удивление естественно: берега были усажены сочной зеленью, а по краям лениво покачивались деревья.
Профессор Вошер уже стоял в воде. Синяя чешуя влажно поблескивала, пока волны плескались у его голеней. Первокурсники выстроились вдоль песчаного берега прямо перед ним, и мы поспешили пристроиться к ним, пока он толкал речь.
На противоположном конце водоема старшекурсники вовсю отрабатывали магию Воды. Я завороженно наблюдала, как они пускают друг в друга водяные снаряды и создают причудливые фигуры, которые танцевали прямо на поверхности.
Джеральдина заметила наше появление и отвесила столь низкий поклон, что её лицо целиком ушло под воду. Я не знала, смеяться мне или плакать, поэтому поспешно перевела взгляд на профессора.
— Сегодня мы сосредоточимся на том, чтобы заложить фундамент вашего понимания нашей стихии, — вещал Вошер. — Во многом вода — самый непредсказуемый и изменчивый Элемент из всех. Под воздействием разных температур она способна принимать твердую, жидкую или газообразную форму, и каждую из этих ипостасей можно использовать десятками способов.
Он принялся расписывать варианты применения этих форм, но мое внимание переключилось на две фигуры, которые карабкались по отвесной скале у дальнего края водоема.
Скала была абсолютно гладкой, и я никак не могла взять в толк, как они умудряются по ней лезть. Я легонько толкнула Дарси локтем, указывая на них, и сестра хмуро уставилась на вершину, куда как раз забирались Макс и Дариус. Даже с такого расстояния было видно, что их плавки оставляют ровно столько же простора для воображения, сколько и наши купальники. Обтягивающие шорты бесстыдно облепляли тела, подкидывая моему подсознанию кучу идей. Идей, основанных исключительно на фантазии, в которой у этих двоих был нормальный характер, и они не являлись законченными ублюдками.
Оказавшись на самом верху утеса, они сцепились в рукопашной. Сердце испуганно екнуло от мысли, что они дерутся у самого обрыва. Я не могла оторвать глаз, с замиранием сердца ожидая развязки.
— Они же сейчас сорвутся, — едва слышно выдохнула Дарси.
— Может, сделают нам одолжение? Разобьются так, что их навсегда увезут из Академии, — подколола я.
Прямо на наших глазах Макс перехватил инициативу: с размаху впечатался плечом в живот Дариуса, заставив того попятиться. Тот потерял опору на краю обрыва и полетел вниз. Он дико замахал руками в воздухе, а из его уст вырвался восторженный вопль. Каким-то чудом он умудрился сгруппироваться в полете и вошел в воду ровно «солдатиком», скрывшись под поверхностью со взрывом гигантских брызг.