— Заходите, заходите, — проскрежетал чей-то сиплый голос впереди.
Смутный фиолетовый свет вел нас вперед, и вскоре мы очутились в огромном зале, похожем на винный погреб. Почти всё пространство занимал круглый деревянный стол, центр которого был абсолютно пустым. Внутри этого кольца, образованного столом, стоял высокий мужчина с длинными седыми усами, свисавшими ниже подбородка. Его миндалевидные глаза мгновенно скрестились на нас, и полыхнувший в них огонек ясно дал понять: он прекрасно знает, кто мы такие. Впрочем, как и все остальные в этой Академии.
— Присаживайтесь, — скомандовал он, пока мы обходили стол по краю, и наша четверка опустилась на соседние стулья.
— Я профессор Аструм, и сегодня я проведу для вас вводное занятие по Таро: предсказанию судеб с помощью мистических карт звезд. — Он полез в карман своего твидового блейзера, извлек колоду и с безупречным изяществом веером раскрыл её между пальцев.
Затем он подбросил карты в воздух и повел рукой — невидимый мистический поток подхватил их и развернул широким кольцом прямо вокруг профессора, лицом к классу. Они начали медленно вращаться по кругу, и я с восхищением принялась разглядывать каждое изображение.
Первую половину урока профессор потратил на то, чтобы перечислить все двадцать одну карту Старших Арканов и подробно разобрать их значения. Мой Атлас стоял на подставке перед глазами, и я лихорадочно строчила заметки вокруг изображений карт, полностью поглощенная тем, что узнавала.
София знала их все наизусть, и Аструм не раз вызывал её, чтобы она объяснила скрытый смысл того или иного символа. Она-то утверждала, будто ни черта в этом не смыслит, но для меня выглядела самым настоящим экспертом. К тому моменту как он наконец разрешил нам сделать самостоятельный расклад, у меня в голове уже был полный кавардак. Из всей лекции я смогла запомнить значения лишь пары-тройки карт.
Аструм раздал колоды и разбил нас на пары. Я повернулась к Тори, пока та тасовала наши карты, а затем разложила их веером между нами, как велел профессор.
— Вот так, отлично. А теперь пусть один из вас вытянет карту и истолкует её, сверяясь со своими записями, — произнес Аструм, накручивая кончик усов на палец.
— Хочешь быть первой? — спросила Тори.
Я неопределенно пожала плечами и начала медленно водить ладонью над колодой, как нас только что учил профессор. Когда в пальцах отозвалось интуитивное, покалывающее чувство, я вытянула ту карту, над которой замерла моя рука.
Я перевернула её, и Тори придвинулась ближе, чтобы рассмотреть рисунок. Верховная Жрица. Она восседала на золотом троне, облаченная в синие одежды, а её лицо скрывала вуаль.
— И что она означает? — спросила я, листая конспекты в Атласе.
— Э-э... ну, тут написано... — Тори тоже принялась листать свои записи.
София навалилась мне на плечо, заглядывая в карту, и вдруг резко, испуганно ахнула. Я тревожно повернулась к ней:
— Что такое?
Она виновато помотала головой и буквально выхватила карту из моих рук:
— Это значит, что кто-то с тобой нечестен. Или скрывает от тебя важную информацию. — Она перевернула карту рубашкой вверх, схватила мою руку и силой прижала мою ладонь к её тыльной стороне. — Что ты чувствуешь? — прошептала она, и от её тона по моему затылку побежали мурашки.
— Ну-у-у... — Я растерянно посмотрела на Тори, которая изо всех сил пыталась не заржать.
— София, ты о чем вообще? — зашипела я, пытаясь высвободить руку, но эта дюймовочка оказалась на удивление сильной. Несколько студентов уже начали оборачиваться в нашу сторону, и мои щеки обдало жаром.
Я метнула умоляющий о помощи взгляд на Диего, но тот лишь хмуро и уныло созерцал свою собственную карту. Смерть.
— Закрой глаза и прочувствуй её, — настаивала София. — Иногда карты могут дать четкий намек на того, о ком идет речь.
Я зажмурилась. До слуха донеслось, как Тори скептически цыкнула языком. Но мне нужно было оставаться непредвзятой. Мои гороскопы с каждым днем сбывались всё точнее, так почему я должна отрицать, что и карты способны на такое?
Я сконцентрировалась на карте, прохладная рубашка которой приятно остужала мою разгоряченную ладонь.
Перед глазами заплясали световые пятна, а гул аудитории вдруг резко затих. Вместо голосов однокурсников до меня долетел странный, едва различимый шепот, но разобрать слова не получалось.
Кровь мгновенно заледенела от жуткого ощущения, будто на меня кто-то смотрит. Всё точь-в-точь как вчера в Воющем лесу. Чужие глаза, уставившиеся на меня. Тьма, наступающая со всех сторон. А затем пламя лизнуло мои ступни и сомкнулось вокруг, сжигая, сжигая, сжигая меня заживо...