- Проценты? - воскликнула девушка ошеломленно. - Господь говорит: "Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат и сестра и матерь"1. Значит, мы члены Его семьи, и мы брат и сестра. Я считаю, что нехорошо было бы сестре брать у брата проценты. Если бы она нуждалась, другое дело, а так?
- Ты права. Но и я хотел бы отплатить за добро добром. Вы привезли себе лес. Мы с Ильей придем и распилим его.
- Вот это было бы хорошо, Степа. Только прошу, придите поскорее. С тех пор как у отца заболело сердце, ему пилить лес не под силу. Но так как он дяде Зваре не хочет оставлять всю работу, он каждый день пилит сам. Ты окажешь нам большую услугу, если у бережешь отца от болезни!
- Хорошо, что ты мне это сказала. Мы завтра же придем. Ну вот мы и дома!
Степан открыл калитку Янковских.
- Послушай, Степа, - сказала Аннушка, задержав протянутую руку, - Дора с Ильей сегодня придут к нам на ужин. Приходи и ты!
- Охотно приду. Есть причина?
- Мы вместе испекли хлеб и булочки. Отец привез чаю и сахару и сам хочет угостить нас настоящим русским чаем. Будем петь и попросим отца рассказать нам о пережитом. Он это так хорошо умеет делать!
Что значит молодость! Парень с девушкой стояли на сильнейшем сквозняке, северный ветер чуть не сбивал их с ног - а эти двое счастливых не чувствовали холода. Парень спиной подпирал ворота, чтоб ветром не закрылись. Им было тепло, потому что тепло шло из их сердец. Им так хорошо было вместе, что и расходиться не хотелось.
Не прошло и часа, как они снова были вместе. Янковский действительно заварил отличный ароматный чай. Аннушка с Дорой поставили на стол вкусное печенье. Все ели с завидным аппетитом. Потом пели песни под аккомпанемент Аннушки и наслаждались ее игрой.
Но когда Янковский потом начал рассказывать о бескрайней России и о страданиях детей Божьих во времена репрессий и революции, восхваляя великую милость Божью, проявленную Им там, все сидели замерев, и Дух Святой, дейст-вующий в тишине, действовал и в их сердцах, укрепив в них намерение и решение следовать за Христом до конца жизни. Это был божественный час, один из тех, когда рождаются будущие герои и образуются совершенные характеры. Собравшиеся не заметили, как к ним вошли Мартын и Сусанна Ужеровы и с ними - Сенины. В заключение по просьбе Доры под аккомпанемент фисгармонии спели еще: Господь, мое желание - У ног Твоих всегда пребыть Ив полном послушании Тебе, Спасителю, служить...
Это они пели не только устами - это была молитва верующих душ, которые полностью отдали свои жизни своему Спасителю. Это была небольшая группа малопросвещенных детей своего народа. Мир о них ничего не знал, но там, на вечной Родине, в Царстве Божьем, они были известны и любимы.
Между тем беседа в пастушьей хижине оборвалась, так как у старика начался приступ удушья, и все подумали, что за несчастным страдальцем пришла смерть. Молодой пастор приподнял голову старика и прижал ее к своей груди. Бабушка открыла окно и дверь, и струя холодного ветра заставила сжатую грудь вздохнуть. Глаза открылись, и больной благодарно взглянул на пастора. Немного погодя тот уложил его обратно в подушки, и старый пастух, глотнув из ложки воды, поданной бабушкой, затих.
- Вряд ли он еще раз проснется, бабушка, - сказал пастор взволнованно.
- Как Богу угодно, господин пастор, ведь он пойдет Домой. Недавно он сам нам сказал, что Дух Святой дал ему уверенность в вечной жизни. О, Бог милостив. Последовавшего зовет Христос, Он не разочарует.
Потихоньку, чтобы не разбудить старика, бабушка стерла с его лба капли пота, выступившие во время приступа. Губы его зашевелились.
Пастор и бабушка склонились, чтобы услышать его слова: "Благодарю Тебя... Господь Иисус... Твоя кровь... вечную жизнь..
. к святым горам... благослови... Аннушку!" И еще раз с тоской: "Иисус мой, домой!" Больше они ничего не услышали. Старик приподнял голову, и лицо его от лба до подбородка словно просветлело. Вздрогнула еще левая рука, тихий вздох, и...
- Он уже в вечности... - вздохнула бабушка, опустилась на колени и тихо стала молиться, чтобы Иисус Христос провел возвращающуюся душу через долину смертной тени и довел домой.
Так ушел в вечность пастух общины Зоров-це, который на земле мало трудился для Господа, потому что жил во мраке. И все ж пастор был доволен, что ему дано было спасти человека, ему, которого люди поставили своим душепопечителем. Земляки вручили ему пастырский посох, чтобы он повел свое стадо в страну, верный путь к которой ему был не известен. На вопрос, ожидает ли их там вечная жизнь, он тоже не мог дать точного ответа. Юноша был научен исполнять свою должность, незаметно для него произошла подмена: жизнь с Богом была заменена на образование. Его послали работать, нести людям свет, прежде чем Иисус Христос стал его светом в жизни.