Из дома одинокой женщины в дом одинокого мужчины. Кто бы стал утруждать себя, чтобы придумать такое? Шутник. У меня есть всё, что полагается мужчине, у неё есть всё, что полагается женщине. Настоящей женщине. От нас пошло бы хорошее потомство с пухлыми щеками в веснушках. Кажется совершенно невозможным, недосягаемым. Кто мог такое придумать?
Никогда не чувствовал себя настоящим мужчиной. Не знаю, что это такое. Разглядела. Обидней всего. А сама? Как ты внутри себя? Может, настоящая женщина помогла бы мне стать настоящим мужчиной. Они, настоящие, не должны понимать друг друга. Это им вредно. Это им помешает быть настоящими. Они только нуждаются друг в друге, поодиночке им не стать настоящими, не выжить. А мы выживаем. Ненастоящие. Понимать вредно. Понимать невозможно.
Настоящий мужчина. Насмешка. Ты настоящий мужчина? Докажи. Откуда ты знаешь, что это такое? У меня есть руки, ноги, голова. Мышцы. Есть пенис. Пойдёт? Этого хватит? Должно хватать. Больше ничего нет в настоящем мужчине, не должно быть. Никаких других частей. Кто мог всё это придумать? Зачем? Зачем так сложно?
Наконец дома. Нужно оставлять маленькую лампочку у двери. В доме должен гореть огонёк. Маленький. Жизни. Он отнёс Алису на своё место, вернулся и открыл багажник. Красота. Он запихал коробки в холодильник и пошёл в ванную отмываться. День прошёл хорошо.
После душа он приготовил быстрый ужин и съел его на тёмной веранде под звёздным небом. На кухне горела одна свечка. Он открыл холодильник, набрал плодов, помыл и выложил в чашку. Теперь вино.
Он сидел на веранде. Замечательно. Нужно следовать за летом. Многие вещи придуманы совсем неплохо. Мякоть сладкой черешни растворялась в терпком вине. Вот это неоспоримо. Не подвергается сомнению. Зачем и для чего неуместны. Бессмысленны. Если непонятно зачем и для чего – не трогай, оставь другим. Это всем понятно. Он лёг на спину. От одного бокала вина. Почему оно так на меня действует? Приходится водку пить. Терпеть не могу водку. Но разве мужчина может опьянеть от одного бокала вина? Может. Тогда он не настоящий мужчина. Хотя бы выпил всю бутылку.
Девочки лежали рядом плечом к плечу, слегка приподняв свои силиконовые зады. Не нахально, но не без задумки. Тихо, не поворачивая голов. Он смотрел не отрываясь на зады и не понимал, что происходит. Стоя в дверях спальни, в которую перебрался поздно ночью, после того как очнулся, замёрзший, на веранде. Он хорошо выспался и встал, чтобы встретить день как полагается. Его появления ожидали.
В гостиной его ожидали два солидных зада, один к одному, приподнятые не без намерения. Они пользовались минутой для отдыха, было похоже, что им нужен отдых, но они готовы ко всему. На той, что обитает на диване, не было прозрачной майки. Давно потемневшей от пыли и грязи. Майка лежала, небрежно брошенная, на диване. Она нуждалась в срочной стирке.
Он присел, не понимая поднимающихся в нём чувств. Он осмотрел комнату. Затем прошёл в прихожую и осмотрел входную дверь. Закрыта, но не заперта. Ничего не заперто. Все окна открыты. На улице отличная погода. Он зашёл с опаской в кабинет. Алиса сидела на диване без одежды, раздвинув свои согнутые ноги. Майка и шорты валялись на полу. Он невольно наморщился.
Он присел рядом с Алисой. Фонарик? Что это за шутки? Со мной играют. Он не решался говорить вслух. Обнаружить свои мысли. Всё равно как на ладони. Открыты. Входи, смотри, подслушивай. Как на ладони. Для того, кто знает. Никакого труда для того, кто знает.
Он чувствовал огромную усталость. Ничего не изменилось. Не могут оставить в покое. Не может быть никакой свободы. Никогда, нигде. Он обратил внимание на поле боя. Генерал снова без головы. Его голова на поднятой сабле солдата. Нет, офицера. Давно так с ней не обращались. Лет двадцать пять. Война давно закончилась, они уже давно все ветераны, и война им только снится по ночам. На сабле своего офицера. Вражеской нет под рукой. Врага невидно, он давно затаился. Не было под рукой сабли врага, когда генералу оторвали голову. Ему не впервой, с ним это случалось. Много раз. Давным-давно. Голову легко насадить обратно. Это было в привычках древнего врага – непременно оторвать генералу голову. Коварный, безжалостный враг. Но война кончилась давным-давно. Война никогда не кончается. Поэтому у генерала приставная голова, для удобства. Но с ним этого уже давно не случалось. Он много лет не видел врага, позабыл его лицо. Враг здесь. Не отрывают генералам головы просто так. На сабле своего офицера.
Он прикрепил голову на место, на шею. Ничего не изменилось в осанке генерала. Сучьи дети! Он вскочил и принялся осматривать двери и окна. Не ожидая ничего обнаружить. Всё открыто. Спал не просыпаясь. Могли подмешать что-нибудь в вино. Никогда не оставляют следы.