Где ты, моя Алиса? С тобой всё казалось возможным. Рядом с твоими смешными грудями. Казалось важным, есть на свете важные вещи. Наполнить молоком эту грудь. Она хорошо пахнет, свежеобнажённая. Телесный запах, быстро уходящий. Важные вещи, над которыми не нужно задумываться. Ни в коем случае не задумываться. Нельзя. Над ними можно не задумываться. Простые вещи. Их нужно делать, их нужно испытывать. Такие простые, что не нужно задумываться. Ни в коем случае не задумываться.
Мягкие губы. Обыкновенные женские губы. Их много вокруг, они все мягкие. Эти мои. Отзываются. Их нужно испытать. Их лучше испытывать не задумываясь. Как почти всё остальное на свете. Мы в странной игре. Вот тебе разум, постарайся не давать ему много воли, постарайся держать его под контролем. Заберите. С ним трудно. С ним невозможно. Не отдашь, никто не отдаёт. И мягкие губы. Оценили, не отозвались. Тоже при разуме. Я такой же мужчина, как все. Всё у меня есть, было. Пошло бы хорошее потомство. И другие вещи, которые нужно делать не задумываясь.
Нужно было тебя не спрашивать. Захватить, овладеть. Откуда тебе знать, чего ты желаешь? Никто не знает. Я такой же мужчина, как все. Ничуть не хуже. И я не знаю, чего хочу. Оказалось, что тебя. Хочу тебя, твои мягкие губы и смешные груди. Я знаю, что обманываю себя. Таких губ и грудей вокруг море. Но что мне остаётся делать? Нельзя прожить не обманывая себя. Я хочу тебя, Алиса. Хочу наполнить молоком твою грудь, хочу испытать твои мягкие губы. Их нужно испытывать не задумываясь. Ты могла научить меня этому. Не захотела. Что ты там могла вычислить? Глупости. Не нужно было спрашивать. Овладеть. Да…Мы себе этого не позволяем больше. Не принято. Вот и ходим порознь. Откуда ей было знать, что я её самая лучшая защита? Я и сам не знал. Не понимал. Но мы себе этого теперь не позволяем. Сами себя создаём. Сами умные. Но лучше не получится. Лучше не может быть. Разве что через миллионы лет. А мне нужно сейчас, меня тогда не будет. Упустил. Нужно было не спрашивать.
Он повернул в сторону океана. В конце совершенно прямой улицы небольшой скверик, а за ним океан бьётся о высокий берег. Разогнаться до предела, проскочить через скверик – и в океан на полной скорости. Нельзя, невозможно, не дадут. Подумали уже об этом. Там в конце дороги врыты бетонные столбы. Не пустят, размажусь о них. Хочешь разбиться – пожалуйста, а в океан нельзя.
Он надавил на педаль акселератора. Машина неуверенно отозвалась. Не похоже на соседа, не следить за техникой. Он давил на педаль до отказа. Машину стало трясти, он держался за руль двумя руками. Совершенно прямая улица. Рациональная, неестественная. Если попадётся яма, даже небольшая, выбросит. Нет на ней ям. Он смотрел не отрываясь вперёд. Показалась темная линия скверика, там, в конце её, столбы. С самыми лучшими намерениями. Нельзя. Он убрал ногу с педали, машина начала терять скорость. Перед столбами пришлось притормозить.
Прокатились. Из всего бессмысленного на свете эта – самая бессмысленная идея. Завтра в путешествие. Рассуждаю о свете, а сам не знаю о нём ничего. Нужно за горизонт. Там нет ничего, что нарисовано на картах. Откуда им знать? Там ещё никто не бывал, никто, кроме меня, не может побывать. Но я-то должен. Завтра в путешествие. Кто это со мной играет? Неужели я сам? Я же не игрушка. Ничего не изменилось. Просто стало немного легче. Без них, без мира. Не прибавилось смысла, просто стало легче. А смысла без них не найти. Его ведь нет, не может быть. А одному тем более не найти. Одному уже нет совершенно никакой надежды. Только легче немного. Совсем немного.
Вдвоём. Вдвоём есть надежда. Витала надежда. Появилась вдруг откуда-то и исчезла там, куда уходят все надежды. Вдруг появилась. Под просвечивающими глазами. Откуда было знать, что они оценивали? Думал – познают. Открывался. Вдвоём. Вдвоём никогда не пробовал. Вдвоём может получиться. Была надежда на смысл. О чём она думала? Поди узнай. Не нужно было спрашивать. Откуда ей знать, что она хочет? Никто не знает. Была надежда, не нужно было спрашивать.
Расклеился. И всё из-за куклы. Отвернула голову точь-в-точь. Уплыла, нет её больше. А у этой шея ровная. Ещё не успели. Вернуться и трахнуть. Не задумываться. Вытащить на улицу и трахнуть на тротуаре. Такие вещи мы себе ещё можем позволить, слава богу. Он завёл мотор.
К утру погода выправилась, он этому не удивился. Он проснулся рано, но растянул завтрак. Солнце сушило подмокшую за ночь лодку. Город засветился ярко-жёлтым отражённым светом. В такие моменты он почти похож на убежище людей. Время надеть тёмные очки. Он допил кофе и пошёл заводить мотор.
Через час он уже был на полных парусах, бушпритом в сторону восходящего солнца. Путешествие началось. Устойчивый ветер отдалял его бодро от берега. Он смотрел вперёд, туда, где ничего не было видно, кроме, соединённых, воды и неба. Он ждал, когда уйдут овладевшие им с утра чувства.