Между прочим — это было немного странно — но я решил отложить это на потом.
Девушки выглядели сногсшибательно!
Немного мультяшно, вроде как в мультиках-аниме, но от этого не менее соблазнительно и привлекательно. Их груди, юные и пружинистые, порывисто вздымались, глаза горели, белоснежные зубы сверкали в улыбках.
Они в очередной раз сделали это!
И теперь намеревались оторваться по полной!!!
Биппи и Баффи прильнули ко мне с двух сторон:
— Ве-че-рин-ка!!! — скандировали они. — ВЕ-ЧЕ-РИН-КА!!!
— Ладно, — сдался я.
— Уаааааа!!!
Под моим присмотром (в котором, впрочем, совершенно не нуждались), Салли и Мирра развернули кипучую деятельность. Они расстелили невесть откуда взявшиеся покрывала — очевидно, из того самого "Набора Пикника", который я не стал изучать подробно — поленился, принялись намазывать друг друга солнечными кремами и играть в "мяч" — перебрасывать друг другу склянку с Огненным Заклинанием.
— Э… — сказал я.
— Лови!!! — завопили девушки.
Бада-бумм!!!
Шкала здоровья стремительно уползла в жёлтый сектор.
— Не поймал, — с сожалением констатировали девушки. — Ещё разок?!
— А-а-а-а-а-а!!!
…сказал я, а потом внезапно расслабился.
— А почему бы и нет?!
От одной склянки я намертво не умру… надеюсь! Конечно, разбазаривание боевых ресурсов… Мне в руки шлёпнулся красивый, изящный флакон, изрядно пузатый и полный кровянисто-алой жидкости с синими искрами. Он был завинчен золотой пробкой.
— Лови!! — размахнулся я и швырнул в Мирру.
— Бабах!!!
Та, зарывшись носом в землю, на миг живописала картину "Вовочка после взрыва в классе химии, после неудачной попытки взорвать школу".
— Ах ты гад!!!
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! Биппи, лечи-и-и-и-и!!!
Вот так мы и развлекались…
Прошёл час, и солнца склонились к синей глади вод. Я лежал головой на нагой груди Биппи, горячей и упругой — перечитывал свой дневник. Её кожа была нежной, гладкой, похожей на атлас. Биппи ласково перебирала мои волосы. То ли изначально в Алинде было так суперски проработаны тактильные ощущения — то ли я чего-то не помню… Рядом Мирра намазывала Лису кремом, а та смущённо хихикала.
— Саш, подойди, — крикнула Мирра. — Намажь ей грудь, а то она стесняется!
Я улыбнулся.
— Погоди…
"День тридцатый. Это конец. Я здесь навсегда. Я сойду с ума".
Я хмыкнул и закрыл дневник. Ну его к чёрту.
— Ладно, иду.
Лиса смотрела на меня слегка пугливо.
Я выдавил крем на пальцы и принялся медленно, мягко втирать его в тёплую кожу — слегка сминая, лаская грудь.
— А%х, — сказала она.
— Саш, — привлекла моё внимание Мирра, одетая в пятнистый жёлто-красный купальник в невинный горошек, — а к кому ты собираешься обратиться, если мы таки найдём портал в другие миры?
— Пока не знаю, — признался я. — Давай не сейчас? Знаешь, у меня так давно не было пикника…
— Давай, — легко согласилась внучка рыбака.
Я повернулся на спину и лёг рядом с Лисой — кажется, я увлёкся и намазал её грудь слишком хорошо — она блестела, как новёхонькая позолота. Мирра проследила мой взгляд и подмигнула мне. Девушки всё ещё играли в "Поймай и взорвись", изведя уже три флакона. Надо бы их остановить… надо бы. Как давно у меня не было пикника. Не из моего ли подсознания они извлекли эту вечеринку? Биппи закопала Салли в песок по шею, а Банни строила замки из песка. В этом тоже было кое-что странное, но думать было ужасающе лениво. Дневная жара спала; длиннющие тени от гор и пальм потянулись за восток пляжа. Я потянулся и положил голову на живот Лисы — сейчас бы немного поспать… И вдруг меня осенило.
Море.
Море. Вот оно что.
Я поднялся, чмокнув сонную, разморенную девушку в бедро и подошёл к воде. Солнце играло на волнах, зажигая ослепительно белые точки на изломах волн. Пена с мягким шипением накатывала на песок и уползала обратно.
Я медленно сделал шаг.
Волны омыли мои ступню.
Нежное, ласковое, солнечное море.
Салли, падающая в фонтане брызг — в прибой. Биппи, что лепит замки из мокрого песка. Море перестало быть абстракцией. Огромное, древнее, извечное синее море.
Мир Алинды оживал.
Глава 13. Домашние питомцы
Сколько я так простоял — не знаю. Интересно, думал я, а это море — оно настоящее только здесь, у полосы прибоя, или тянется — вечное и синее, от пляжа и Флиры, в бесконечность, в голубую бездну, на многие лиги и километры, алой дорожкой чайного садящегося солнца — до горизонта?