Голографическое изображение исчезло, и мы вновь оказались вдвоём в тишине промежуточного отсека. Несколько секунд я сидел в молчании и смотрел в пустоту, туда, где ещё совсем недавно было лицо нашего друга, и прокручивал в голове его последние слова. Затем повернулся к девушке и замер от неожиданности. Её лицо было белым как мел, взгляд остекленел, а нижняя губа мелко дрожала.
— Что с тобой? — испуганно вскрикнул я. — Ты что, поверила в эти бредни?
Она вздрогнула и посмотрела мне в глаза.
— Я не верю. Я знаю. Теперь знаю… — прошептала Линда.
— Что знаешь?
— Конрад прав. Я не человек. Мне кажется, что я всегда подсознательно знала об этом.
— Ты тоже рехнулась? Линда! Я даже не хочу слышать об этом!
— Я сделаю это, Кай. Проведу тебя сквозь Барьер, — отрешённо обронила она.
— Замолчи! Я не пущу тебя на верную смерть. Мне неважно, что там наговорил спятивший андроид. Ты такой же человек, как и я!
Линда горько усмехнулась, и её взгляд наполнился невыразимой тоской. Она сразу как-то осунулась и удручённо прошептала:
— Мне страшно, Кай… Обними меня, пожалуйста, если тебе, конечно, не противны объятия с андроидом…
— Как ты можешь такое говорить… — дрогнувшим голосом промолвил я и, сделав шаг к ней, заключил её в свои объятия.
Руки девушки безвольно повисли, она спрятала лицо на моей груди, а я, страшась отпустить её, крепко сжимал хрупкое, теплое тело в своих руках. Но потом она вдруг упёрлась одной рукой мне в живот и с силой оттолкнула от себя. Мне пришлось от неожиданности сделать шаг назад. Линда тоже отступила, вытянув вторую руку в мою сторону и оставив меня с изумлением взирать на ствол импульсатора, направленный мне прямо в грудь, — она выхватила оружие у меня из-за пояса, когда я, забыв обо всём на свете, пытался её утешить.
Я смотрел на её миловидное лицо, на тонко сжатые губы, на следы от слез на щеках, и множество мрачных мыслей проносилось в моей голове. Неужели Конрад был во всём прав? Линда — андроид, тайный агент ИскИнов, и сейчас она уничтожит меня, а вместе со мной и все надежды Учителя, андроидов, а также ничего не подозревающих людей в морозильных камерах на Земле!
— Что ты надумала? Отдай мне пистолет!
— Не приближайся, Кай! Стой, где стоишь! — ледяным голосом сказала она. — Если ты сделаешь хоть один шаг, я убью тебя!
Девушка, не опуская оружия и не сводя с меня внимательного взгляда, стала осторожно пятиться назад в направлении к туннелю в Недоступную Зону.
— Ты погибнешь! Не делай этого! — Я уже догадался о её намерениях. Она собиралась любой ценой пересечь Силовой Барьер. — У нас ведь нет никаких доказательств того, что капитан говорил правду. Вернись, и мы поступим так, как нам советовал Изориус!
— Я уже не нуждаюсь в доказательствах! Моё сердце подсказывает мне, что Конрад был прав. Слишком много косвенных признаков указывает на это. С каждой минутой пребывания на ковчеге у нас с тобой появлялось всё больше сомнений. Подумай сам! Только то, что мы разговариваем на одном и том же языке с жителями корабля уже подозрительно, а ведь прошло уже не меньше тысячи лет! Даже если предположить, что их язык законсервировался и остался неизменным, то тот язык, при помощи которого мы с тобой общаемся, должен был неминуемо измениться за столь долгий промежуток времени. И тут может быть только два объяснения: либо люди на Земле действительно были отправлены в глубокий сон спустя относительно короткое время после создания вируса Прометеем, и их, а значит и наш, язык не успел измениться, либо язык обитателей ковчега стал каким-то образом известен ИскИнам, и они загрузили его нам, участникам экспедиции, в мозг непосредственно перед отправкой на звездолёт. Оба варианта опровергают все наши представления о мире, в котором мы с тобой до сих пор жили или считали, что живём. Кроме того, мы, очевидно, абсолютно не подвержены воздействию микроорганизмов, распространенных на ковчеге, и, вероятно, поэтому не способны заразиться местными болезнями. Как и обитатели ковчега от нас. Все эти размышления наводят меня на неутешительные выводы, Кай… И не приближайся ко мне! Я умею пользоваться импульсатором, ведь я убила того берсерка в Цитадели, хотя мне никто не показывал, как надо обращаться с подобным оружием. Не находишь, что это довольно странно?