Ранее она слышала, что Сергей пришёл домой и по недавней привычке, стараясь не разбудить их с сыном, пошёл в кабинет – так делал всегда, если возвращался заполночь. Бесцеремонность Микулича возмущала, раздражение Анны было тем сильнее, что она совсем недавно укачала капризничавшего Сашеньку, которого беспокоили колики, ей хотелось лечь в постель и поспать несколько часов, поручив заснувшего сына служанке.
- Мадам, мне очень жаль, но я лишь исполняю приказ, - кивнув, возразил офицер.
И в этот момент из кабинета вышел Сергей. Он был в халате и надетых на босу ногу домашних туфлях.
- Дорогая, что случилось? Кто эти господа? – он с удивлением смотрел на военных, толпящихся в передней.
- Капитан Петрушевский? – полковник выступил вперёд и строго посмотрел на Сергея.
- Да…- кивнул тот и невозмутимо поинтересовался: - А, собственно, чем обязан столь позднему визиту, господа?
- Мне приказано арестовать вас в причастности к участию в смуте на Сенатской площади и в принадлежности к заговору против государя императора, - чётко произнёс Микулич и протянул Сергею ордер на арест.
Заметив, как побледнела жена, Сергей шагнул к ней и сжав её руку, заговорил ободряющим тоном:
- Дорогая, ступай к себе, тебе вредно волноваться. Это только недоразумение… Вскоре всё выяснится, - он поцеловал её в лоб и воскликнул: - Дарья, уведите Анну Александровну!
- Но… - Анна с тревогой смотрела на мужа, пытаясь прочесть что-то в его взгляде.
С мягкой улыбкой целуя жене руки, он опять сказал:
- Ступай, родная, ступай! Наш малыш ждёт тебя, я скоро приду…
Пришедшая Дарья увела растерянную, встревоженную Анну.
Войдя в спальню, Анна встала у дверей, прислушиваясь к происходящему в коридоре.
- Кроме того, у вас будет произведён обыск, - долетел до неё голос полковника.
И после минутной паузы она услышала ответ Сергея, говорившего невозмутимым тоном:
- Господин полковник, я уверен, всё это какое-то недоразумение.
- Это не нам решать, сударь, - парировал Микулич. – Я всего лишь исполняю приказ.
- Хорошо, я не смею вам препятствовать, господа.
Шаги… И всё стихло. Анна поняла, что военные прошли в кабинет. Ей хотелось пойти туда и быть рядом с мужем, видеть всё происходящее, а не томиться в мучительных предположениях. Она заметалась по комнате, сжимая пальцы в замок. Потом зачем-то принялась переставлять флаконы на своём туалетном столике, словно эти красивые безделушки могли что-то изменить. Казалось, прошла целая вечность пытки ожиданием.
Когда за дверью послышались шаги, Анна сама бросилась к дверям и распахнула их. На пороге стоял Сергей, он сразу же привлёк её к себе.
- Милая, - он взял в ладони её лицо и посмотрел в огромные глаза, - Не бойся ничего! Сейчас я должен уйти, но…
Она перебила его, с горячностью, глядя лихорадочным взглядом, засыпала вопросами:
- Серёжа, неужели это правда?! Всё то, что сказал этот полковник… Тебя действительно арестуют? Ты ТАМ был?!
- Аня! Ну какое это имеет значение?! – он поочерёдно поцеловал её руки.
- Умоляю! – она не скрывала слёз, которые крупными каплями медленно потекли по разгорячённым щекам. – Скажи мне правду!
- Родная моя, - он заговорил спокойно, продолжая смотреть ей в глаза и большими пальцами вытирая её слёзы. – Ты же знаешь, я не мог иначе! Моя маленькая девочка! Ты должна знать – в мире для меня нет никого дороже тебя и сына! Но я был должен поступить именно так. Сейчас я прошу тебя взять себя в руки. Возможно, всё образуется, и вскоре я буду дома… - он порывисто прижал жену к себе, спрятав её лицо на своей груди, и продолжал: - Ты можешь полностью положиться на Николая… Он поможет вам во всём. И если…- его голос дрогнул, - Если я не вернусь, то ты должна устроить свою жизнь…
Плечи Анны содрогались от беззвучных рыданий.
- Я всем сердцем полагаюсь на Бога, верю в его милосердие… Однако, может статься… Обещай мне одну вещь, - он поднял её заплаканное лицо и вновь заглянул в глаза. – Обещай, что обязательно позаботишься о себе и сыне! Я должен принять то, что мне выпадет, а ты не отвечаешь за мои ошибки и должна жить дальше, быть счастливой несмотря ни на что!
- Как ты можешь так говорить?! – воскликнула она, толкнув его в грудь.