Писать ему разрешали, но подумав, на третьей неделе заточения он решился написать только жене: боялся навлечь подозрения на своих возможных адресатов.
_________________________________________
*Толь Карл Фёдорович https://ru.wikipedia.org/wiki/Толь,_Карл_Фёдорович
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть II. Глава 7
Коллаж автора
Карманные часы Breguet, лежавшие на столе, прозвонили полночь. Анна отложила перо и закрыла толстую тетрадь в тиснёном переплёте из голубой кожи – её дневник. Она и раньше любила доверять ему своё сокровенное, но за последний год делала это регулярно. И если до замужества на страницы изливались главным образом девичьи рассуждения о прочитанных романах, то после замужества они уступили место более серьёзным вещам. Это помогало отогнать тревогу и привести мысли в порядок. А ещё дневник стал тайником, в котором она сберегала от посторонних глаз свои сокровища. Вот и сейчас, откинув заднюю сторону дневниковой обложки, пальцами скользнула в нарочно устроенный кармашек,извлекла из него сложенный вчетверо листок бумаги. Развернув, поднесла к лицу, словно пытаясь вдохнуть его запах, и прижалась губами к строчкам.
Воспоминания вновь вернули её в тот тревожный январь.
***
Словно в подтверждение слов императора, на следующее утро пришло письмо от Сергея.
Крупнее текст письма можно прочесть в дополнительных материалах.
После того, самого первого письма, были ещё несколько, все их она хранила в потайном кармашке дневника, перечитывала каждый день, целуя страницы, по которым скользила рука любимого. Однако наиболее дорогим было именно это, первое письмо Сергея из тюрьмы. Именно оно вернуло ей надежду, заставило прийти в себя. Анна вдруг поняла, что теперь от неё зависит вся их жизнь. Она осознавала, что возврата к прежнему беззаботному существованию, когда она жила словно хрупкий цветок, оберегаемая любящим и любимым мужем, уже не будет, но теперь в её власти поддержать супруга в этот тяжёлый час. В глубине души поселился страх за саму жизнь Сергея, но она гнала чёрные мысли, предпочитая занимать себя тысячей важных дел, которые вдруг навалились на её хрупкие плечи.
Благодаря заботам Вацлава Генриховича выхлопотали передачу выморочного княжеского титула Черкасских новорожденному Александру. Теперь он – законный князь. До совершеннолетия из наследства будет выделяться ежегодная сумма на его содержания. Анна была спокойна за материальное положение сына. Однако тревога за мужа, особенно в первые месяцы, когда шло следствие, изводила её. К концу дня она буквально валилась с ног. И всё же усталость, в которой пребывала все эти месяцы, была желанной – только так Анна находила в себе силы не сойти с ума от разлуки с мужем.
Спрятав дневник в ящик стола, подошла к окну, отдёрнула занавеску. Ночь была ненастной, ветер рвал кроны деревьев, раскидывал по саду опавшую жухлую листву, тяжёлые холодные капли дождя сердито бились в окно. Анна, помолившись перед ликом Богородицы, легла на кровать и укрылась пуховым одеялом, её немного знобило. А когда она забылась в беспокойном сне, сырая и холодная осень вступила в сражение с ранней зимой и к утру пала в этой смертельной схватке. Очнувшись ото сна, Анна вновь подошла к окну и увидела, что сад утопал в снегу. Его морозная чистота снова обратила воспоминания молодой женщины в прошлую питерскую зиму.
***
За первым письмом последовало то, чего оба они страстно желали и на что боялись надеяться – свидание. В два часа по полудни Сергея привели в просторную комнату с широким и вполне светлым окном, не смотря на крепкую решётку, вмурованную в толстые стены. В центре стоял стол и по двум его сторонам – скамьи. Вдоль стен комнаты, прикреплённые к ним, тянулись широкие лавки. Петрушевского заранее предупредили о свидании с женой, и он волновался – как-то его встретит Анна. Да, её письма к нему были полны любви и нежности. Однако, увидев его тюремный облик, лицо, заросшее щетиной, не испугается ли она, не изменится ли её отношение к нему? Ведь в своих мыслях она, наверняка, не представляет, насколько он изменился, превратившись за несколько месяцев из блестящего красавца-офицера в бледного уставшего узника, терзаемого миллионом сомнений и раскаяний. Что если он такой ей не нужен? Сейчас он то упрекал себя, что не имеет права сомневаться в чистой любви Анны, в её верности ему, то вновь одолевался сомнениями, в тайне желая, чтобы свидание отменили.