Фредерик Сезар де Лагарп стал его любимым наставником и уроки свободолюбивого учителя легли на благодатную почву. Равенство и братство – вот два слова, которые волновали принца, стали его искренними убеждениями. Пожалуй, идея сделать из своего подопечного гражданина достигла цели. Только с Лагарпом будущий Благословенный император мог говорить и шутить на любые темы и быть правильно понятым. С другими предпочитал надевать маску, к которой постепенно привык. Бабушка в 1789 году, узнав о революции во Франции, прекрасно понимала, чем опасен вольнодумный воспитатель, но не отняла Лагарпа у любимого внука.
О, да, Александр желал так благоустроить своё Отечество, чтобы можно было бы на склоне лет довольно взирать на результаты своих трудов. Но сам-то он прекрасно понимал, что больше всего на свете ему бы хотелось прожить обычную жизнь простого человека, заниматься полезным физическим трудом и видеть реальные плоды честного труда. А его однажды буквально среди ночи заставили идти править.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
_________________
Часть I. Глава 20
Коллаж от LadyRovena
Анна склонилась над вышивкой. Вдруг, неловко сделав стежок, уколола палец. Поморщилась, поднесла ко рту, слизнула показавшуюся капельку крови. Глаза наполнились слезами. Нет, не от того, что уколола палец! Слёзы, прятавшиеся где-то в горле, подступавшие комочком, сейчас вдруг вырвались и потекли ручейками по разгорячённым щекам. Определённо, сегодня день не ладился, с самого утра всё валилось из рук. Впрочем, не только сегодня. Она могла вполне точно сказать, когда всё это началось — ровно неделю назад после той их минутной размолвки, когда Сергей почти устроил ей сцену ревности. С того момента она много думала над переменами, произошедшими в муже, в его отношении к ней, терялась в догадках, но никак не могла прийти к окончательным выводам.Ей было ясно только одно: он стал задумчив, часто словно тень пробегала по его озабоченному лицу, наморщив лоб, он подолгу сидел за письменным столом, делая вид, что читает. Однако она, стоя в прихожей и наблюдая за ним через приоткрытую дверь кабинета, прекрасно видела, что взгляд его устремлён не в книгу, а скорее, в никуда, точно какая-то тревожная мысль неотступно владела им.В добавок на следующий день после того объяснения он вернулся домой под утро, и она уснула в кресле в кабинете, тщетно ожидая его возвращения. Проснулась в кровати — он просто перенёс её, даже не разбудив. Все эти дни она, как обычно, ждала его, услышав звук остановившегося экипажа, выглядывала в окно, бросалась в переднюю на каждый звонок в дверь. И уже перед рассветом, измученная своим ожиданием, не раздеваясь и не ложась в постель, засыпала. Просыпалась утром в кровати, однако опять не видела Сергея — он уже вновь ушёл.— Ох, барыня, — вздыхала служанка Дарья, высокая и полная, грубоватая особа лет тридцати, выполнявшая, кроме работы по дому, ещё и обязанности кухарки, — шли бы вы спать, не маялись. Сергей Владимирович раньше завсегда так приходили домой. Это ж пока медовый месяц был, он домой бежал... А теперь, понятное дело, пора бы и поостыть. Мало ли дел у барина?!- Да, да-да, - рассеянно соглашалась Анна, но тут же добавляла с виноватой улыбкой: — Я не хочу пока спать... посижу ещё немного. И звала: - Архип!- Чего изволите, Анна Александровна? - отзывался камердинер.- Архип, не было ли известий от Сергея Владимировича? – с надеждой спрашивала она, прекрасно зная ответ.- Нет, не было, голубушка. Да не волнуйтесь вы так! – старик с нарочито бодрой улыбкой смотрел на свою юную хозяйку. – Служба – дело такое, солдат – человек подневольный, хоть и в охфицерском чине. Опять же, с друзьями ему тоже охота побыть…Архип замолкал, видя, что его слова не убеждают Анну, махал рукой и уходил к себе.Она бродила по комнатам, то и дело посматривая в окно, переставляла с места на место безделушки, иногда её пальцы трогали клавиши фортепиано, выбивая печальные аккорды, или она садилась и начинала играть одну из сонат так любимого Бетховена, но тот час обрывала музыку. Ничто не радовало её, все мысли занимал Сергей, его странное поведение и внезапное, как ей казалось, охлаждение к ней.Всякие дурные мысли преследовали её. То вдруг представлялось, что Сергей ранен на дуэли, и она кидалась к окну, боясь увидеть, как его вытаскивают из подъехавшего экипажа. То воображала несчастный случай в полку, с побледневшим лицом стояла перед образами, творя молитвы. Но вчера её сердце кольнуло новое подозрение. «А что если он меня больше не любит?», — мелькнула ядовитая мысль. Молодая жена сразу отбросила её, но малейшего укола было достаточно, чтобы яд проник в её душу и стал растекаться по всему её существу. «Но ведь правда, — рассуждала она, — раньше он не отходил от меня ни на минуту, когда бывал дома... А теперь... я уже забываю его руки!».Потирая пораненный палец, Анна подошла к большому напольному зеркалу, которое стояло в спальне. Изучающе беспокойным взглядом окинула своё отражение. «Неужели я подурнела?», — болезненно пронеслось в голове. В зеркале перед ней стояла юная красавица, с длинной тяжёлой косой, спускающейся ниже талии — Сергей любил, когда она делала эту свою причёску, с которой он впервые увидел её в саду. Шелковое кремовое платье, отделанное белым кружевом, с пышными рукавами, доходящими до локтей, как нельзя лучше подчёркивало хрупкую тонкость талии, высокую шею, плавно переходящую в молочную бледность плеч и груди. Всё прежнее, но… он не дарит ей себя! Он холоден к ней! Внезапно, словно устыдившись самой себя, она умыла раскрасневшееся лицо, набросила на плечи муслиновый палантин, вернулась в гостиную и вновь села за рукоделие.В передней ударил звонок, и Архип открыл двери. Послышался голос Сергея. Первым порывом было бросится к нему, как всегда, прижаться к его груди, потом повиснуть на шее и дать подхватить себя на руки. Но Анна удержалась, осталась сидеть за пяльцами. Она решила наказать мужа. В конце концов, если у него неожиданные дела, он мог предупредить её, послав записку, и не мучить своим невниманием. А если... О, даже страшно подумать, если он разлюбил её, то... всё равно нужно было сказать. Да, узнав это, она умрёт от горя... Но жить в неведении она тоже не желает! Это похоже на медленную пытку.— Здравствуй, любовь моя, — входя в гостиную, сказал Сергей и, склонившись, чмокнул Анну в щеку.— Здравствуй... — тихо отвечала она и сделала вид, что увлечена работой, принялась разбирать нитки.— Тебе помочь? — улыбнулся он. — Я могу подержать, чтобы ты смотала клубок.— Нет, нет... Я сама, — почему-то смутилась она, по правде сказать, ей совсем не хотелось разыгрывать равнодушие, и даже было немного стыдно этой своей игры, но она решила быть стойкой. — Я распоряжусь об ужине, — сказала, стараясь не смотреть ему в глаза, и вышла.— Хорошо бы, — Сергей плюхнулся в кресло и, вытянув ноги, устало закрыл глаза. Поведение жены показалось ему странным, но он решил подождать, не донимать её вопросами. «Не выбежала ко мне», — немного обиженно подумал он. «Должно быть, дамское что-то, — сразу усмехнулся про себя. — Потом расскажет».За ужином Анна молчала, чувствуя, что Сергей поминутно бросает на неё изучающие взгляды. А его начинало беспокоить её загадочное молчание и, особенно, этот ускользающий взгляд. Это был не тот её обычный взор, полный смущения, это был взгляд, каким женщина смотрит, когда пытается что-то скрыть. Но Анна, не умевшая скрывать, явно нервничала, то и дело поправляя волосы, один раз даже едва не опрокинула молочник со сливками.— Аня, что случилось? — наконец, не выдержал Сергей и спросил прямо, глядя ей в лицо.— Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось? — нервно улыбнувшись, Анна попыталась изобразить удивление, но в её голосе послышались фальшивые нотки.— Любовь моя, — широко улыбнулся Сергей, — уж меня-то ты не проведёшь.— Да, ты прав... — отозвалась она, опуская голову.Встав из-за стола, Сергей подошёл к ней, склонившись, поднёс к губам её руку, спросил тихо:— В чём дело, любовь моя? Почему плакали твои глазки?— Дело... дело в тебе, Серёжа... — неожиданно призналась Анна и посмотрела на него странно-изучающе, словно хотела прочесть что-то на его лице.— Во мне?! — удивился он.Анна кивнула, не в силах произнести хоть слово.— Неужели я... обидел тебя чем-то? — Сергей опустился перед ней на пол, сел так, чтобы смотреть глаза в глаза.— Нет... — поспешила сказать она, — но... Мне кажется, ты... — её голос дрогнул, в нём послышались слёзы, — ты стал холодным и чужим… - Она вдруг посмотрела ему в лицо и спросила прямо: ты меня больше не любишь?..— Маленькая моя глупышка, — он прижал к своим щекам её ладошки, — что ты опять выдумываешь?!— Я не выдумываю, — прошептала Анна и отвела взор, отняла от него свои руки.Она не выдерживала пронзительного взгляда его тёмно-синих, глубоких, как омут, глаз. И раньше, когда он смотрел на неё, она чувствовала себя словно раздетой, но теперь его глаза, казалось, проникали в самое сердце и в самые потаённые уголки её существа, перед ним она была, как на ладони. К тому же её охватывало непонятное ощущение тепла, кот