Анна, сначала действительно возмутившаяся его речью, вдруг поняла, что все эти слова даются ему с невероятными усилиями, мучительная боль пряталась в тёмно-синем взоре, напряженная морщинка залегла между бровями. Поэтому она взяла себя в руки и заставила дослушать до конца, хотя больше всего на свете ей хотелось не слышать этих его слов.
- Однако всё это я должен тебе сказать, ибо не могу быть уверен в успехе нашего предприятия… - настойчиво продолжал Сергей. - Я не хочу, чтобы ты пострадала от моей репутации. Да, какое-то время в свете будут говорить, но… ежели ты встретишь достойного человека и… словом, общество вскоре забудет, что ты была супругой заговорщика. И ещё ты должна написать адвокату князя Черкасского, твоего покойного деда. Если бы не эти обстоятельства, - его губы сжались в тонкую линию, - Я бы не хотел никаких наследственных дел, но сейчас ты вольна принять эти средства. Наше имение не принесёт тебе больших денег, тогда как наследство князя сделает независимой женщиной.
- Милый, - Анна протянула через стол руку и сжала пальцы мужа, - Хорошо…- её голос дрогнул. - Я сделаю всё, как ты хочешь, но… - Она вдруг встала и, сев ему на колени, ладонями сжала его лицо, глядя в глаза, заговорила горячо, боясь, что он не даст ей высказаться: - Ты должен знать одну вещь… И в горе, и в радости – это не просто слова! Во всяком случае, для меня. Я напишу адвокату князя, я приму дружескую помощь Николая, я сделаю всё, что угодно, только оставь за мной право быть с тобой до конца!
- Милая, ты не… - попытался остановить её Сергей.
- Молчи! – маленькая ладонь закрыла его рот, в потемневшем взоре читалась решимость. – Ты говорил, я слушала, теперь – моя очередь. Я люблю тебя! И Господь сделал меня твоей женой не для того, чтобы я вот так легко отказалась от своей любви. Слышишь?! – она почти гневно посмотрела ему в глаза. – Ты всегда признавал за женщиной право быть личностью. Помнишь наш разговор тогда, в имении?
- Да… - он кивнул внутренне восхищаясь женой, Сергей никак не ожидал, что она может быть столь твёрдой, капризы, слёзы, упрёки – он был готов вынести всё это, но её реакция была иной. Сейчас он видел полную решимости женщину, которая была готова отстаивать своё право самой вершить свою судьбу.
- Так вот, я сделаю всё, что ты хочешь, но… Я никогда не смогу принадлежать другому, - тихо, почти шёпотом, призналась она, не стараясь сдержать слёз, которые сверкали на ресницах, и вдруг, сама не ожидая от себя такого порыва, страстным поцелуем прильнула к губам мужа.
____________________________________________________________
*София умерла на даче Нарышкиных Ma Folie в Колтовской слободе у Крестовского перевоза.** Пётр Алекса́ндрович Плетнёв — критик, поэт пушкинской эпохи, профессор и ректор Императорского Санкт-Петербургского университета.*** Шандал - [от тюрк. шамдан из перс.] Устар. Массивный подсвечник.****Михаи́л Андре́евич Милора́дович (1771—1825) — русский генерал от инфантерии (1809), один из предводителей русской армии во время Отечественной войны 1812 года, Санкт-Петербургский военный генерал-губернатор и член Государственного совета с 1818 года.*****Алекса́ндр Христофо́рович Бенкендо́рф (23 июня [4 июля] 1782 — 11 сентября [23 сентября] 1844) — российский государственный деятель, военачальник, генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии (1826—1844).В момент наводнения он стоял на балконе с государем императором Александром I. Сбросил с себя плащ, доплыл до лодки и спасал весь день народ.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть I. Глава 26
Коллаж автора. При создании иллюстрации использованы портреты императора и императрицы кисти Джорджа Доу и картина Мартынова А.Е. "1814. Пандус от Большого пруда".
- Александр, - Николай Павлович, Великий князь, второй брат императора, не скрывал своего удивления и в волнении вскочил со стула, - неужели вы серьёзно?!
Слова императора, его старшего брата, показались ему невероятными. Брат пригласил его на обед одного. Это случалось не так часто, вернее сказать, это было впервые – обычно император с императрицей принимали его с семьёй. Сейчас же почему-то царь захотел беседы тат-а-тет. За обедом разговор вели о племяннике императора, шестилетнем Александре Николаевиче,* о здоровье Великой княгини Александры Фёдоровны.** Однако Николай понимал, что на самом деле император намерен сказать что-то важное и разговор должен остаться между ними. Он напряжённо ждал, мысленно прокручивая возможные варианты. Предчувствия не обманули князя.