- Ничего, - она провела пальцами по его лбу, заметила: - Ты промок! Я услышала твои шаги на лестнице…
Она смущённо улыбалась, обдавая Сергея сиянием своих глаз. От него пахло дождём, дорогим табаком и крепким кофе. Анна спрятала лицо у него на груди, вдыхая эти ароматы, которые, она сразу это отметила про себя, очень ему шли.
Палантин соскользнул на пол, обнажая плечи, сквозь тонкую ткань сорочки проступали манящие очертания хрупкой фигуры. Любуясь женой, Сергей объяснил с улыбкой:
- Засиделись у Рылеева. Нет, я уже был около дома, когда дождь хлынул, так что не промок, так, несколько капель.
- Проголодался? - она потянула его в сторону столовой.
- По тебе, - его губы изогнулись в усмешке, синева в глазах сгустилась, искушающий взгляд манил, как манит глубина омута.
Петрушевский поднёс к губам руку Анны, перевернул ладонью вверх и прижался долгим поцелуем к ямочке в самой серединке, где кожа была особенно нежной, потом провёл языком до запястья, вызывая ответный трепет у любимой. Вздохнув, она опустила глаза. В полумраке передней нельзя было увидеть, как вспыхнули её щёки, но он уже знал, что жена покраснела, и краснела всякий раз, стоило ему вот так начать ласкать её руку. С первого их дня Сергей с удивлением обнаружил такую особенность Анны, это восхищало его. Всякий раз её смущение, которое так шло ей, заставляло Сергея с неистовством желать её, он с наслаждением ощущал, что эта его ласка вызывает дрожь в теле Анны, и её отклик обострял его желание с новой силой. Бурный поток бушевал в его сердце, затмевая разум.
Анна вздохнула. О, да! То, что она ощущала сейчас, смущало, сбивало с толку, казалось чем-то непристойным, Сергей не раз говорил - то, что супруги чувствуют друг к другу, естественно и нормально, да она и сама уже понимала это, но в такие минуты никак не могла отделаться от смущения. Однако всякий раз она желала продолжения его ласк и жаждала сама ласкать мужа. Сейчас ей хотелось погрузить пальцы в его непокорную шевелюру и она не смогла удержаться, привстав на цыпочки, провела рукою по его волосам, принялась мягко перебирать кудрявящиеся влажные пряди, нанизывая их на свои тонкие пальцы.
Склонившись к лицу Анны, Сергей завладел её губами. Мягкие и податливые, точно лепестки весеннего цветка, они покорно раскрылись под натиском его языка, вторгшегося в нежное пространство. Опьянённая поцелуем, Анна застонала. Руки Сергея прижали её к нему, и она ощутила, как напряжены его мускулы под формой. Ей мучительно захотелось дотронуться до его обнажённой груди, провести ладонями по мягкой поросли тёмных волос.
Подхватив жену на руки, Сергей шагнул в кабинет, дверь которого была слева, всего в двух шагах от входной двери.
- Ты же не имеешь ничего против дивана? – с порочной усмешкой спросил он и не дожидаясь ответа, вновь завладел её губами.
Толкнув ногой двери, закрыв кабинет, он на мгновение отпустил жену и быстро скинул мундир, оставшись в одной рубашке с расстёгнутым воротом и брюках. Анна, наконец, смогла исполнить то, что хотела – положив ладони ему на грудь, она ощутила биение его сердца. И этот звук пульсацией отозвался в глубине её существа. Мучительное, нестерпимое желание разгоралось в ней, точно пламя, вспыхнувшее от удара молнии.
- Ты сводишь меня с ума, - хриплым голосом прошептал он ей в самое ухо, чуть прикусил маленькую мочку и добавил: - Сердечко моё, хочу подарить тебе особенное наслаждение.
Сжав в ладонях любимое лицо, накрыл губы жадным поцелуем и мягко опустил Анну на диван. Последнее, что она помнила ясно – это обнажённая фигура мужа, нависшая над ней. Раздвинув её колени, он склонился к ним лицом и принялся осыпать поцелуями. Горячие и томительно нежные, они то опускались вниз, к стопам, заставляя изящные пальчики Анны сжиматься от этих смелых ласк, то поднимались вверх, к внутренней стороне бёдер, исторгая стоны из груди Анны. И вдруг его язык огненным ручейком скользнул к самой нежной точке и оказался внутри, разжигая и без того бушующее пламя.
- Серёжа! – выгибаясь, простонала она имя мужа.
Его руки крепко удерживали её бёдра, не давая возможности свести их вместе. Казалось, сладкая пытка продолжалась целую вечность. Анне представлялось, что будто она по радуге движется вверх к пульсирующей звезде, и когда оставался всего один шаг до вершины, звезда взорвалась, увлекая Анну в пылающий водоворот.
Придя в себя она увидела склонённое над ней лицо мужа в капельках пота. Он улыбался, глаза казались звёздами, сиявшими мягким синим светом. Господи! Как же он красив! Этот высокий лоб с небольшими морщинками, глубокие глаза, притягивающие, манящие своей тёмной синевой, крупный прямой нос, точные, графичные линии колючего подбородка и словно вершина всего этого великолепия - чувственные губы, которые хотелось целовать.