- Не волнуйся, тут нет ничего странного, это просто случайность, - произнес мастер, двумя пальцами забирая из ладони парня камень. При прикосновении сразу запахло горелым мясом, а рука старика засветилась зеленым, просвечивая все внутренности, вены, сухожилия, кости. Мастер даже не изменился в лице, и спокойно вернул зеленый камень на его постамент.
- И что дальше, вы отдадите камень ему? - более спокойно поинтересовался Герман.
- Не знаю, в будущем станет видно, - отстраненно произнес мастер. - Все будет зависеть от него, и его стремлений, если он сломается во время твоего обучения, то даже об этом не стоит думать, и конечно не стоит упускать что он банально может умереть от моих эликсиров, я давно хотел испытать новых разработок.
- Конечно, почему я об этом не подумал, - ухмыльнулся мужчина. - Что ему скажем, когда он очнется?
- Ничего, я же тебе сказал, что хочу испытать несколько новых эликсиров, и слабенький раствор Струкция лишающего памяти, один из них.
Глава 3
- Так вот, как ты видишь, вся вольная марка, раздроблена на сорок две части, и каждым из них управляет лорд, как наш достойнейший граф, - размашисто провел по карте Герман, тупой тренировочной шпагой. - Также земли, графства Тераль, граничит на западе с дикими землями империи Гемир, а на юге и востоке, с землями достойных лордов, Барона Тарнуса, и графа Мелига.
Томас сидевший напротив, усиленно демонстрировал внимание к уроку, стараясь не показывать насколько ему хочется спать. Было раннее утро, и на его взгляд, казалось дикостью в такую рань занимать тренировкой интеллекта, ей-богу, лучше бы пошли в тренировочный зал, и продолжили более интересное обучение чем эта пытка. Перед ним на столе лежал чистый лист пергамента, и перо с чернилами, а также на столе находилась еще одна тренировочная шпага, рукоятки которой, он невзначай касался пальцами правой руки.
- Интересы империи простираться почти на все территории вольной марки, но вот расстояние и почти полное отсутствие дорог, сводят их амбиции на нет....
Томас ненавидел голос своего учителя, он был сухим, безжизненным, монотонным, от него страшно хотелось спать, и не удержавшись парень широко зевнул. И тут же ему пришлось отклониться, назад пропуская перед лицом, учебный клинок, прокатившись по полу делая кувырок назад, вскочив, он резким ударом ноги пнул дубовый стол отправляя его в короткий полет до учителя, который тот с легкостью перепрыгнул, и тут же продолжил серию уколов, от которой Томас с трудом уклонился.
Парень уже приготовился к долгому изматывающему бою, все же в мастерстве фехтования он изрядно уступал своему учителю, как Герман, спрятал оружие за спину и вышел из комнаты:
- Пошли разомнемся, мне сегодня не хочется тратить время в этой норе.
- Хорошее решение учитель, - радостно произнес Томас, ставя стол на место.
Оказавшись в тренировочном зале, они поскидывали рубахи, сапоги, и принялись разминаться перед тренировками. Томас за четырнадцать проведенных месяцев под крышей мастера Вирджила, сильно вытянулся в росте, и почти не уступал в этом Герману, а на костях наросло достаточно тугого мяса, что бы с легкостью переносить все тяжести своей новой жизни.
Сам Томас никогда по этому поводу не расстраивался, множество людей живут в десятки, а то и в сотни раз хуже чем он сейчас, ему нравилось чувствовать себя нужным, необходимым, уважаемым, в конце концов человеком, которому больше не надо жить словно крысе ютясь в полуразрушенных домах, постоянно сражаясь за объедки, что бы не умереть с голоду.
Сейчас Томас разогревался, раскручивая вокруг себя тяжелый железный шест, это очень тяжелый процесс, в котором работает практически все тело, и уже спустя десяток минут он был полностью покрыт потом.
Герман так же разминался, и сейчас он со слегка сбитым дыханием, жестом приглашал ученика на середину зала. Томаса за этих тринадцать месяцев жизни успели обучить многим вещам, как и владением некоторого холодного оружия, мастера из него никто не ставил цели сделать, но уметь обращаться и защититься, от того или иного оружия он просто был обязан знать. Но с рукопашным боем было все по другому, Герман его обучал не просто умению, правильно бить руками и ногами, а преподавал целую науку, как он ее назвал, дисциплина тела.
Его научили контролировать бег своего сердца, задерживать дыхание более чем на пять минут, останавливать свое кровотечение одним усилием воли. Он познал множество вещей, которые уже сейчас делали его очень опасным человеком. А зелья мастера которые он пил в течение года, сделали его выносливым, придали невероятную силу мышцам, и еще боги знают что они в нем изменили. На вопросы что и зачем это пить, мастер Вирджин обычно хватался за свою клюку, и грозился выбить все дерьмо, из надоедливого юнца.