- Не волнуйся, сейчас все придет, - улыбнулся старик, запихивая в челюсть Герману сложенную полоску толстой кожи. - Как только лекарство начнет попадать в кровь, пройдет реакция, и все будет зависеть от твоего сердца, выдержит оно или нет.
Герман еще несколько мгновений удивленно похлопал глазами, и резко выгнулся до хруста удерживающих его креплений. Он сильно побледнел, из плотно прикрытых глаз потекла кровь, а волосы на голове в один миг поседели. Мужчина громко рычал, рвался в путах и даже умудрился порвать ножной зажим, и неожиданно резко обмяк.
Старик с парнем бросились к Герману, который лежал в кресле, не демонстрируя признаков жизни. Но кажется, он был жив, мастер целеустремлено открыл его рот, и вливал туда серию из десятка эликсиров.
- Пока это все что я могу сделать, - хмуро протянул мастер. - Сердце выдержало, все остальное осталось за ним. Зелье Трунт очень многое меняет, и вполне возможно, оно отбило ему последние мозги, и Германа больше нет, а вместо него появился тупой кровожадный монстр, очень опасный монстр.
Томас не понимал зачем его учителю понадобился такой риск, нет он конечно понимал что сильным быть очень хорошо, а очень сильным, еще лучше, ведь Томас сам за прошедшие тренировки, мог такое, о чем прошлый он, не мог и мечтать, но рисковать своей жизнь ради этого, было слишком, да не только своей, здесь был мастер, и сам Томас, не говоря об остальных.
- Вот держи, - протянул старик, парню в руки, литровую закупоренную бутыль с мутно прозрачной жидкостью. - Если он проснется, и не сможет внятно произнести свое имя, смело разбивай бутылку о его голову.
Томас непонимающе переводил, взгляд с бутылки в его руках и спящего лица учителя. Он не хотел его убивать, пусть даже он стал монстром, это слишком, парень очень сильно привык ко всем кто здесь живет, все они были добрыми и хорошими людьми, он их всех успел полюбить и считал своей семьей. Даже мастер Вирджин, не смотря на свой скверный характер, являлся тем самым замком, который держит собой все их благополучие, и он заботиться об их всех, больше чем мы того заслуживаем.
Мастер пропал надолго, Томас все время сидел на его столе, и не сводил сосредоточенного взгляда с учителя, который продолжал неподвижно лежать с мертвенно бледным лицом, но его грудная клетка пусть медленно, но поднималась, показывая, что хозяин все еще жив. Неожиданно его тело встрепенулось, выбивая Томаса из навалившейся дремы, он все так же умудрялся крепко сжимать бутыль в руках, в любой момент готовый, выполнит приказ мастера.
Некогда тускло-голубые глаза учителя открылись, показывая какие изменения с ним произошли, радужка глаз изменила цвет став почти полностью черной, и эти чужие глаза, сразу уставились на парня, заставляя его вздрогнуть и поудобней перехватить емкость.
- Томас, развяжи меня, я жутко хочу пить! - прохрипел сухим голом Герман.
- Сначала скажи, как тебя зовут, - Томас решил не торопиться.
- Герман, Герман Гриндоул, - с ухмылкой ответил он.
- А прием дробящая хватка, как ты ее используешь, - наклонившись, шепотом поинтересовался Томас.
- Ха-ха, - он громко рассмеялся. - Уж точно этого я тебе рассказывать не должен, развяжи меня, или воду неси.
- Да сейчас, - печально ответил парень, выходя из кабинета.
Мастера Вирджина, он нашел в подвале, неустанно корпящего над очередным зельем, он порхал словно бабочка, проверяя тигли и роторы, добавляя ингредиенты, и проверяя качество варева. Несмотря на то что парень ступил в подвал совершенно беззвучно, мастер сразу перевел на него взгляд сосредоточенных глаз, и морщины его лица немного разгладились:
- Я так понимаю Герман в себе!
- Да мастер, он назвал свое имя, но без вас я решил его не отпускать.
- Правильно сделал, даже если он помнит имя, это не гарант что с его головой все в порядке, зелье Трунт не так часто применялось на моей практике, и нескольких единичных случаев его применения недостаточной для вменяемой статистики. Хватай лекарский сундук и пошли.
Томас подхватил окованный ящик, в котором был набор лечебно-восстановительных зелий, даже он знал что там находиться и что нужно давать больным при том или ином недомогании.
Но к общему удивлению, когда поднялись в кабинет мастера, их встретило пустое кресло, с порванными и вырванными из самого кресла зажимами, а самого Германа не было и в помине.
Томас удивленными взглядами смотрел на пустующее кресло, старик в некоторой задумчивости, почесал пятерней лысый череп, и тяжело добавил:
- Кресло должно было его удержать, Трунт не может давать такой силы, а значит, что пошло не так, и нам стоит благодарить богов, что Герману хватило мозгов не убивать всех присутствующих.