Ранним утром, когда солнце только собиралось, явить миру свои первые красные лучики, по лагерю уже разносились зычные голоса охранников, которые уже готовили караван к очередному дню тяжелого пути.
Томас проснулся от того что в нос ударил вкусный запах мясной похлебки, из рук мастера она выходила божественной, и сон сам по себе выветрился из головы, оставив одно желание вновь попробовать этот кулинарный шедевр от мастера. Томас даже не собирался подсчитывать, на сколько раньше мастеру пришлось подняться, что бы в столь раннее утро, был уже приготовлен завтрак. Но у парня были мысли, что старик вообще не ложился спать, во время их путешествия, он вообще очень редко видел, что бы старик смыкал глаза, и он никогда не просил Томаса подежурить ночью, позволяя себе вдоволь высыпаться. Сам Томас по этому поводу, ни капли не удивлялся, мастер умнейший человек с неопределенным количеством лет жизненного опыта за плечами, и это была лишь маленькая толика увиденных возможностей мастера, и ему с большим нетерпением, хотелось знать их все!
Спустя час, когда все люди приняли пищу, прозвучал глухой рог хозяина каравана, повествующий всех о начале пути. Их повозка находилась в центре колоны, в самом безопасном месте движущегося каравана, хороший лекарь был на высоком счету и потерять его по глупости, отправив в конец колоны, было бы не самым мудрым решением хозяина Тивира.
- Томи, поставь меня на землю, я что-то чувствую, - пропищал неожиданно внятный голос Доске. Камень в последнее время находиться в центре такого большого количества людей, и слегка терялся в своих эмоциях, и не мог связно говорить, но сейчас его голос был понятен, и по интонации, можно было понять, что он не был расположен к шуткам.
Томас пожал плечами, и под удивленный взгляд мастер спрыгнул с повозки, и отошел от наезженной дороги и только тогда опустил камень на землю. Доске долго крутился резкими движениями принимая необходимую позицию, зло шипя тонким голосом, что все не то и не так. Караван уже был далеко впереди, а парень продолжал спокойно стоять, наблюдая за камнем который только сейчас с радостным урчанием замер, и больше ни чем не отличался от обычного придорожного камня.
Уже давно прошло достаточно времени, что бы начать сомневаться в крепости своего рассудка, так как даже сам Томас стал понимать, что стоять в одиночку посреди степи и разговаривать с камнем, который ему даже не отвечает, выглядит несколько странным. И когда он был готов на все плюнуть и рвануть догонять караван, как Доске очнулся, и с тяжелым хрипом произнес:
- Зеленокожие едут, скоро прольется много крови.
Большего Томас, вытянуть из Доске ничего не смог, ни как он узнал, ни откуда они приедут, ни почему он обратно замолчал. С тяжелым вздохом парень вложил камень, в уже давно приспособленный под него подсумок висящий на поясе, и побежал в след каравану, который удалился настолько далеко что даже пылевой столб казался едва заметным.
Томас бежал медленно, ему следовало разогреться, прежде чем он начнет ускоряться, телу нужно привыкнуть и понять, что сейчас есть необходимость, выложиться на всю. Спустя пол часа бега, парень ощутил себя достаточно готовым, что бы ускориться, и в следующий миг его ноги замелькали с невероятной скоростью, значительно ускоряя его бег, а все внимание уходило на то, что бы ноги не наступили на камень или в ямку, плато не было местом, где можно спокойно и бездумно бегать.
Караван двигался достаточно быстро, лошади Тансарской породы, были выносливы и привычны к такой местности, поэтому копыта ломали весьма редко, да и у хозяина для такого случая всегда был небольшой табун запасных лошадей. Томас только к полудню смог нагнать караван, весь потный покрасневший от тяжелого выматывающего бега, забрался в телегу к мастеру и долго переводил дыханием.
Мастер Вирджин, видя такое состояние своего помощника, заставил того выпить зелье Ралцид, оно быстро восстанавливает силы, и подстегивает организм к восстановлению. Томас с удовольствие опустошил флакон, так как зелье не только было весьма полезным, но и к его большому удивлению, обладало сладким и ярким вкусом, что было большой редкостью в алхимии мастера.
- Что случилось, зачем отставал, - поинтересовался старик, когда состояние парня показалось ему удовлетворительным.
- Это все Доске, он попросил меня положить его на землю, - Томас никогда ничего не скрывал от мастера, и никогда его не обманывал, даже если понимал, что при этом выглядит весьма глупо.