Когда людской поток на рынке стал уменьшаться, старик приказал собирать сундуки в телегу, к ним подбежала маленькая девочка, и со слезами на глазах, прохныкала:
- Деда, деда, моей маменьке плоха, помогите, пожалуйста.
- Внучка не голоси, расскажи, что с ней случилось, - присел на корты перед девочкой старик.
- Она, она схватилась за грудь, и упала, сейчас она почти не дышит, - с всхлипами говорила она.
- Ох, несчастье то какое, Томи подай мне желтую коробку!
Парень сразу метнулся к повозке и по памяти достал и ящика необходимую коробку и быстро принес старику. Мастер спокойно ее отворил, и достал меленький мешочек, высыпав от туда, один маленький темный шарик, от которого сразу потянуло мощным кислым запахом.
- Вот малышка, возьми вот это, разбавь в воде, и потом воду, дай выпить матушке, ей после этого, должно полегчать.
- Спасибо, деда, - улыбнулась девочка, обнимая старика.
- Ну хватит, беги уже, - подтолкнул старик ее в спину.
- И что, ей это может? - полюбопытствовал Томас, не отрываясь от работы.
- Не совсем, - нахмурился старик. - Я дал ей сильное успокоительное, которое поможет телу расслабиться и успокоит, действие всех недугов, но это ненадолго, я знаю ее мать, очень добрая женщина, работает сутра до ночи, что бы содержать двоих детишек. У нее очень слабое сердце, и скоро недуг обратно вернуться и скорее всего, ее убьет.
- Жалко, что ее нельзя вылечить, - пробормотал, Томи себе под нос, ему никогда не нравилось, когда страдали добрые люди, которые пытаются жить, в этом не терпящем слабостей городе. И в очередной раз, парень удостоверился, что ему жутко повезло, что он теперь работает на такого доброго человека, который помогает всем, кто попал в беду.
- Почему нельзя? - к большому удивлению Томаса переспросил старик, парень был уверен, что сказал тихим шепотом, он сам почти не слышал своего голоса, а старик в этот момент, находился в восьми шагах от него, на вполне себе еще шумном рынке. - Запомни раз, и навсегда, в этом мире нет ничего невозможного, особенно когда это касается болезней, вылечить можно все, даже потерянные конечности отрастить, но вот цена вопроса, иногда бывает слишком высока, а в данном случае, надо очень много золота.
- Так вы можете ей помочь, - удивленно произнес парень.
- Конечно, - гордо подбоченился старик. - Но нужно дорогие и редкие ингредиенты купить, в итоге цена вопроса становиться такой, что проще дать обезболивающее и позволить умерь в покое, а не мучиться, до самой смерти.
- Но вы же можете ей помочь, почему вы это просто не сделаете, - удивленно воскликнул Томас.
- Ха-ха, ха-ха-ха, - заливисто рассмеялся старик. - Томас не будь таким наивным, помогай я всем нуждающимся, а не только тем кто платит, я бы уже давно пошел по миру, и не был бы тем кем являюсь сейчас, а я рад что могу ей помочь, хоть так.
- Но так нельзя поступать, - произнес парень, впрягаясь в повозку.
- И это мне говорит бывший ворюга, - продолжал веселиться старик. - А не хочешь припомнить, у скольких ты стянул последние монеты, которые люди приберегали на еду, или ты хочешь заявить, что воровал только у себе подобных? Поверь, это невозможно, все такие смельчаки, уже давно, под насыпью гниют.
Томас покраснел, припоминая моменты своей жизни которыми он никогда не сможет гордиться, постоянно давая самому себе клятву, что он исправиться, все вернет, но есть хотелось всегда, и слова данные самому себе забывались в самый неподходящий момент. Как итог Гнилозуб был рад, он со всего имел долю, и совесть его явно не беспокоила, Томас, об этом хотел изо всех сил забыть, особенно сейчас, а также он прекрасно понимал слова старика, что каким бы добрым ты не был, помочь всем, нельзя!
Томас с натугой тянул тележку, на которую в добавок забрался старик, и смел подгонять его обидными подколками, обзывая немощной улиткой, парень на это лишь скрежетал зубами, прилагая больше усилий, никто ему не обещал, что работа будет легкой. В Верхнем городе, было всем запрещено кроме самого графа использовать лошадей, владыке не нравилось ездить по своему городу и вдыхать запах свежего дерьма. Телегу тянуть пришлось долго, дом старика или быстрее целый двух этажный коттедж, огражденный высокой стеной. С его приближением из неприметной калитки выбежал высокий худощавый мужчина, принялся отворять ворота вовсю ширь.