Томас побледнел, представляя свои будущие перспективы, и он совершенно не хотел проводить в этой коморке львиную часть времени, но все же если подумать, это не телеги с деревом по городу таскать, с этим уж как-нибудь он должен справиться. Герман ему показывал и заставлял записывать пером, первые буквы, с этим они провозились до самого обеда, который лично сюда принесла тетка Берта, в виде рисовой каши покрытой вкуснейшим соусом. Это была самая вкусная еда которую он пробовал в своей жизни, ради таких моментов он никогда не будет проявлять слабость и лень, если ему нужно научиться читать и писать, он это сделает, быстро, насколько сможет.
После обеда Герман решил обозначить планы обучения, более глубоко, что бы его ученик проникся серьезности положения дел, и провел вступительную лекцию по арифметике, Томи от его слов, сильно побледнел, теряя весь свой боевой дух. Выходило что кроме неимоверно сложной грамматики, в которой столько всего нужно запомнить, есть еще арифметика, в которой нужно научиться считать цифры, это было безумие, он совершенно не представлял, как сможет все это можно запомнить.
Герман наблюдая, что ученик уже слегка выбился из режима обучения, решил на сегодня прекратить тренировать разум, и начать занимать чем-то более необходимым, на его взгляд.
- Пошли за мной, разомнемся, а то глядя на твое лицо, мне самому жить не хочется, - проворчал Герман, подымаясь.
Томас с радостью вскочил следом, его тело уже болело от долгого сидения на столь неудобном табурете, а также сильно болела рука, писать пером, оказывается так тяжело.
Они прошли дальше по коридору, Герман отворил замок большим ключом, вошел в большой просторный зал в котором вдоль стен были расставлены стойки, на которых было расположено различное холодное оружие, боевые мечи, сабли, топоры, копья и прочее, большинство из которых Томас видел впервые в жизни, и не представлял как они называться и для чего нужны, не говоря о том, как их вообще нужно использовать.
Герман уже находился в центре зала, ожидая пока его ученик осмотреться, и проникнется моментом.
- Томас, расскажи, чему ты научился, за годы своей жизни, пока выживал в Нижнем городе?
Парень замялся, не ожидая такого вопроса, он не всегда жил в Нижнем, в самых ранних воспоминаниях его жизни, не было этого ужасного города, он еще помнил большой лес. В котором он любил играть, свою мать, которая его вкусно кормила, и всегда была добра. Он не мог вспомнить, как так вышло, что он оказался в Нижнем, совсем один, в чужом городе, в котором сразу нужно было бороться за свою жизнь, и он был рад, что ему удалось, это своевременно понять.
- Я научился, избегать проблем, - неуверенно протянул парень.
- Это, несомненно, хороший навык, - ухмыльнулся Герман, - и как часто тебе это удавалось?
- Очень, редко, - еще тише добавил он.
- И что было дальше? Тебя били, ты сопротивлялся, иногда давал сдачи, пока не устроился в Нижнем в качестве юного вора, - с улыбкой продолжил Герман. - Я сам когда-то давно там жил, пока мастер мне не помог, и знаю какое там положение вещей, и сделаю вывод, что если ты выжил, не сгинув в бессмысленной потасовке, кое какие жизненные уроки ты вынес. И наша с тобой цель их развить, мы будем учить тебя драться, руками и ногами, что бы в любой обстановке мог постоять за себя и выжить.
- Но зачем, тратить на это время? - удивился парень, - Та же стража поголовно, ходит со своими мушкетами, я еще никого не видел, что бы кто-то мог уйти от их пули, тем более у членов банд стали появляться пистоли.
- Что бы ты знал, даже самый опытный страж не сможет подготовиться и выстрелить из своего мушкета, быстрее чем за восемь ударов сердца, пока он из фитильници достанет тлеющий фитиль, пока вставит его в замок, пока прицелиться, на это уходит много времени, за которое ты успеешь убежать, выбить его оружие или убить его самого, великим множеством способов, которым я тебя буду учить. Естественно при облаве, стражи уже готовы к бою, но твой род занятий не должен доводить тебя до таких крайностей, а сейчас приступим, начнем с разминки.
Томас умирал, вначале все казалось простым, повороты туда-сюда, приседания, наклоны. Все это он делал под чутким руководством Германа, который глядя на него, тяжело вздыхал, с печальным лицом.
- Моя бабка в своем возрасте, была гибче, чем ты, - хмуро заявил он.
Ноги Томаса растягивали, заставляя замирать и терпеть боль в невообразимых позициях. Его сухожилия трещали от напряжения, и к концу занятий, парень даже не смог самостоятельно подняться на ноги, они его просто не слушались, и пока Герман, со злым лицом, не принес ему странно пахнущий напиток. Выпив который боль заметно отступила, а тело хоть немного вернуло подвижность, только тогда он смог поднять и самостоятельно держать за стены и коробки, добраться до своей коморки.