Перевожу взгляд на него, замечая в его руках большой чёрный пакет.
— Что у тебе в пакете?
— Я смотрю, ты память теряешь? Ты же мне вчера ночью написал, – он тянется в свой карман, доставая свой телефон, ища в нём что-то. — Цитирую: «Рэн, я в дерьмо», – я удивляюсь этому, потому что ничего не помню. — И я, как истинный друг, понял, что тебе нужно похмелиться с утра и принёс пиво.
— Чувак, ты просто лучший, – он протягивает мне одну стеклянную бутылку, а я хватаю её, ощущая, что она ещё холодная.
Открываю крышку, потянув её за маленький рычажок, что слышно маленькое шипение от газов. Подношу к губам горлышко, делая несколько глотков сразу. Холодная жидкость начинает растекаться внутри, а мне становится куда легче.
— Боже, чтоб я без тебя делал, – выдыхаю я, ставя бутылку на комод.
— Сдох бы от похмелья.
— Это точно.
— Ты снова пил в одно горло или тебе соизволили составить компанию? – спрашивает подруга, скрестив руки на груди. — Я пришёл вчера в бар, чтобы заказать банкет, сел за барную стойку и ко мне подсел мужчина, предложив выпить.
— К тебе, я смотрю, не только девушки подсаживаются, но уже и мужчины? – говорит Кайли, улыбаясь. — Ты вышел на новый уровень, поздравляю.
— Как смешно. Но нет, ты ошиблась, – отвечаю ей, сузив глаза. — Его звали Дэймон, а по итогу он оказался владельцем этим местом, – друзья переглядывается друг с другом, будто бы, говоря, а я не понимаю, что не так. — Вы чего?
— Не, всё хорошо. Просто странно, что владелец так просто подсел к тебе.
— Да, я тоже удивился, но потом подумал, что, почему бы и нет. Он, наверное, искал компанию, – я сам начинаю задумываться о вчерашнем вечере, потому что действительно было всё странно, но откидываю все эти мысли. — А потом подошёл его брат Стефан.
— У тебя вчера был день знакомств, я смотрю, – произносит Рэн, открывая вторую бутылку с пивом для себя.
— Ты же не хотел пить до вечера.
— Я посмотрел на тебя и мне тоже захотелось.
— Понятно, – усмехаюсь я, поражаясь своим другом, который такой не постоянный.
— Ладно, я думаю нам с Рэном пора, а то мне ещё корни покрасить надо, как выразилась эта особа. Поэтому встретимся вечером.
Рэн кивает, подходит ко мне, пожимает руку, а затем подходит к двери и выходит. Кайли идёт следом, но я замечаю у неё что-то странное на предплечье, что вводит меня в ступор и я резко хватаю её за ладонь, тем самым останавливая её.
— Ты чего творишь?
Я присматриваюсь к её руке, видя на ней просто гигантский синяк, который покрыт ещё красными крапинками, означая, что он появился недавно.
— Это что ещё такое?
Ее лицо напрягается, она переводит туда свой взгляд, выгибая голову, пытаясь посмотреть на это место, куда я указываю пальцем, надавливая им.
— Боже, я ударилась вчера об шкаф, что такого-то?
— Это не похоже на то, что ты просто ударилась, Кайли!
— Да какая тебе разница откуда он?
— Тебя кто-то ударил? Тебя обидели?
— Господи, Хиро. О чем ты? – она начинает повышать свой голос, подавая корпус вперёд. — Даже, если у меня что-то и произошло, то кто ты мне такой, чтобы я тебе об этом говорила?
— Ты серьёзно? Если тебя тронули, то мы должны знать об этом.
— Нет. Я не должна отчитываться перед кем-то, ясно тебе или мне повторить? – Кайли замолкает и скидывает мою руку. — До встречи.
Робинсон с психом выходит, хлопая дверью, оставляя меня в подвешенном состоянии. Почему она так странно отреагировала? Я же просто переживаю за неё, ведь она для меня не чужой человек, а она начинает беситься, повышая на меня голос.
« — Ладно, нужно отпустить все это, мало ли, что могло произойти?» – думаю я.
Глава 5
Беру с вешалки белую рубашку, по которой до этого я провёл отпаривателем, выпрямляя все складки, ибо в моем шкафу настоящий бардак, где иногда я не могу найти свою же одежду. Да, я умею гладить вещи, жизнь меня к этому приспособила, я всё время был один и никто мне не помогал. Но пользоваться утюгом меня научила одна из нянь. Она была очень доброй и всегда пыталась меня чему-то научить, когда у меня не получалось делать какие-то дела. Хочу сказать, что только эта женщина относилась ко мне хорошо и без призрения. Помню, что в первый раз я спалил свою любимую футболку и заодно сжёг штору, потому что она была рядом, но я понятия не имею, как это получилось.
За все восемнадцать лет в этом доме побывало куча людей, которые как бы “следили“ за мной, но особо никому не было дела до меня. Все занимались своими же делами, а некоторые приводили сюда мужиков, говоря мне сидеть тихо, на что обычно я закатывал глаза.