— Какая старость? Твой отец полон сил.
— Наверное, он был полон сил, когда спал с моей мамой, а потом они резко угасли. Парадокс, правда? – Дэймон издаёт смешок, отворачивая голову от меня.
— Такое у мужчин происходит иногда, – говорит он, ухмыляясь. — Ты ж смотри, по наследству передаваться может, имей ввиду.
— Спасибо, учту.
— Вообще-то, в один период Клаус пропал на какое-то время, скорее всего это и было твоё рождение.
— Вы давно знакомы?
— Достаточно, я бы сказал. Знакомство было очень давним, но оно не задалось с самого начала. Что он, что я не понравились друг другу сразу, поэтому я понятия не имел, какая сложилась у него жизнь. Знаю, что лет восемнадцать назад он, как будто исчез с лица земли и о нём никто не слышал, – он переводит взгляд на меня, изгибая бровь. — С тобой нянчился, видимо.
— Этого, к сожалению или к счастью, я не помню, – отвечаю я, ловя себе на мысли, что у меня никогда не было нормального детства.
Я провёл все свои детские годы в огромном доме с кучей людей, которые смотрели за мной, ведь отца не было никогда со мной, потому что у него всегда какие-то дела, о которых мне не рассказывалось. Всё это время, когда я был ребёнком, то смотрел в окно, наблюдая, как дети резвились на своих велосипедах, играли в мяч, бегали по улицам, а я сидел в своей комнате.
— А твоя мать? Что с ней?
— Отец сказал, что она умерла через месяц после родов. У неё был рак лёгких последней стадии, и ее не удалось спасти.
— Мне жаль, – говорит он, сжимая мое плечо, в знак поддержки.
Я провожу по цепочке, находящейся на шее, которая служит моим талисманом. Как рассказывал папа, что этот кулон моей мамы. Перед её смертью она вручила его в руку отца, сказав, чтобы он всегда был со мной. После этой истории я никогда его не снимаю, потому что это единственное напоминание о ней, которое у меня осталось.
— Так, ты же пришёл сюда не грустить, поэтому давай выпьем.
— Давай.
Он просит бармена наполнить наши бокалы золотистым напитком, мы стукаем ими друг об друга, делая небольшой звон. Я подношу ко рту содержимое, ощущая его аромат, опрокидываю голову, заполняя глотку обжигающим напитком, который проходит по стенам, оставляя после себя приятное послевкусие.
К этому времени я уже выпил прилично, что мне нормально даёт в голову, от чего я расслабляюсь, полностью отдаваясь алкоголю.
— Да уж, Бурбон здесь так себе, – говорит человек, сидящий рядом со мной, держа в руках стакан, всматриваясь в него.
— Ценитель виски?
— Бурбон - это не виски, парень.
— На сколько я знаю, то это один из видов виски.
— Ты вообще знаешь их разницу? – его выражение лица меняется на более угрожающее, будто бы я задел его за больное место. — Два разных продукта, ты чего?
— Я готов послушать про это, – складываю одну руку к себе на колени, а вторую подставляю под подбородок, собираясь слушать.
— Бурбон - напиток, выращенный на кукурузе, её там больше 50 процентов, а всё остальное - это рожь и пшеница. Так же, когда он настаивается, то он находится исключительно в дубовых бочках, предварительно обожженных внутри. А Виски делают целиком из пшеницы, ржи и ячменя. Замачивают, сушат зерно и потом хранят это всё просто в бочках. Они ещё по вкусу сильно отличаются, – я всё внимательно слушал с умным видом, чтобы я хоть выглядел, будто понимаю. — Это грех не знать, Хиро.
— Подумаешь, я этого не знал, теперь буду иметь ввиду, как их отличать, – он кивает мне, принимая мой ответ. — У меня есть лучший друг, которому вообще плевать, что пить. Ему наливай, что хочешь, и он всё опустошит до последней капли.
— Вы молодые, поэтому не понимаете всей эстетики алкоголя.
— А ты у нас мужчина в возрасте?
— Тебя старше в раза два, малыш.
— Я бы не сказал, что ты прям старик, старик, – провожу взглядом снизу вверх, оценивая его вид и внешность. — Вполне себе ещё сгодишься под пиво.
— Ты сейчас пошутил? – Дэймон вопросительно смотрит на меня, прожигая взглядом. — Считаешь, я уже ни на что не гожусь?
— Ты чего? Я ж этого не говорил, – меня начинает пробивать на смех, но я продолжаю сидеть с серьезным лицом.
— Но подумал.
— Не отрицаю.
— Поверь мне, меня девушки хотят больше, чем тебя, – отвечает от, делая самодовольное лицо. — Это факт.
— В доме престарелых очередь встанет, никто не спорит...
— Хочешь проверить мои способности?
— Хотелось бы.
— Я ненавижу что-то доказывать людям, поэтому не выводи меня из себя.
В этом я согласен с ним, потому что сам такой же. Ненавижу что-то доказывать людям, чтобы они поняли свою неправоту. Но сейчас, мне интересно, к чему приведёт наш разговор.