— Ракета! Летит! — не отвлекаясь и не позволяя отвлечься мне, схватив обеими руками моё голову за уши и повернув её к себе, чётко и резко сказала она. — Делай уже, что-нибудь!
И я сделал. Бить второй раз не пришлось. Я потянулся к воде, что была в воздухе за бортом, благо, судя по всему, высота была ещё довольно небольшой — километра два — два с половиной, и воды хватало.
Я потянулся, и вода тут же послушно устремилась ко мне. Точнее, к самолёту, облепляя всю его обшивку снаружи. Облепляя, прессуясь и укрепляясь.
Самолёт заметно потяжелел и явственно замедлился. Настолько, что свист двигателей изменил свою тональность, став надсадным. Правда, ненадолго. Секунд через десять, самолёт сильно тряхнуло, прозвучал громкий взрыв… и всё. Самолёт уцелел, «покров» выдержал.
После взрыва и удара, видимо, подчиняясь штурвалу в руках лётчика, самолёт резко (относительно резко) ушёл и завалился на крыло влево, меняя траекторию и курс. И, возможно, сбивая прицел другим ракетам.
Я продолжал держать «покров», не имея никакого желания из-за беспечности просрать такой замечательный шанс идеального разрешения проблемы. Того, при котором, уцелею не только я, но и весь экипаж вместе с пассажирами.
Вскоре прибежала из кабины пилота взволнованная стюардесса.
— Ваша Светлость! — быстро-быстро заговорила она. — Самолёт был атакован. Обошлось без критических повреждений. Пилот связался с землёй и получил указание не садиться, а лететь в Петроград запасным курсом. С террористами разберётся Дружина, новых ракет не будет.
— Ну, раз не будет, — хмуро вздохнул я, не слишком доверяя таким обещаниям. — Сообщи, когда самолёт выйдет на высоту в девять тысяч.
— Хорошо, — серьёзно кивнула стюардесса, правда я не уверен, что она меня поняла, но, думаю, указание исполнит.
— И перед тем, как начнём снижаться над Питером, обязательно убедись, что я не сплю. Обязательно! В противном случае, запрещаю снижаться! Ты поняла меня? — сурово сдвинул брови и суровым голосом, с жёстким нажимом на него, сказал я.
— Так точно, Ваше Сиятельство! Будет исполнено! Не извольте беспокоиться! — выпрямилась и затараторила она, а на лбу у неё выступили капельки холодного пота.
— Иди, — велел я. И она поспешила обратно в кабину пилота.
— Девять тысяч? — уточнила Алина.
— Ракеты из ЗРК выше четырёх с половиной — пяти километров не поднимаются. Девять — это даже с запасом…
— А, если не ЗРК? — с недоверием спросила она.
— Истребитель? — задумался я. — Ну, тогда ты снова меня разбудишь… экстренно. Но, не думаю, что всё настолько круто. Посадить один расчёт смертников с трубой в рощице возле аэродрома — это одно, а угнать и направить истребитель — это уже совсем другой уровень. Совсем другие возможности.
— А не истребитель? — всё ещё не успокаивалась девочка. Что ж, могу её понять: судя по всему, она только что умерла… раза три. Успокоишься тут!
— Ладно, — тяжело вздохнул я и зевнул: бессонные ночи, что в одном, что в другом мире, давали о себе знать. — Тогда проследи лично, чтобы я до прибытия в порт не засыпал. Думаю, на пару часов моего запаса сил ещё хватит. Потом отосплюсь…
— Угу, — чуточку нервно, но с самым серьёзным видом кивнула Алина, садясь обратно напротив меня и начиная пялиться так, словно дыру провертеть в моём черепе хочет. По-моему, даже не моргая… Словно, от этого зависела её жизнь. Хотя — почему «словно»? Ведь, на самом-то деле, именно так оно и было.
А я вздохнул: в этот раз, на «петле» не удалось мне нажиться… зря помирал, блин!
Глава 32
Поговорить с Алиной получилось только ещё через неделю. О том, что в самолёте случилось, поговорить, я имею в виду. Так-то, телефон есть, ноутбук со Всесетью тоже есть, и мессенджеры всяческие имеются, использовать их никто не запрещает: хочешь, одним голосом общайся, хочешь — видеосвязь организовывай. Не проблема.
Вот только, что она, что я, не горели желанием откровенничать на столь деликатную тему тогда, когда есть возможность, и совсем не маленькая возможность, того, что наш разговор подслушивают. Более того — пишут. Об анонимности Сети и надёжности шифрованных потоков данных Дурову вон рассказывайте, с его «Телеграмом», который столько лет трендел о его супер-защищённости, а теперь вот выясняется, что все эти годы охотно сотрудничал с властями.