В общем, к дому Алины, я подъехал на такси к половине седьмого утра. Да-да, наконец-то всё по правилам: кавалер заезжает за дамой, а не дама за кавалером, как во все наши предыдущие встречи. Чего так рано? Да нормально! В самый раз, чтобы побольше успеть. Я бы и в шесть приехал, и в пять, и в четыре, но увольнение моё только с шести начиналось. Так что, итак, спешил, как мог.
Алина ждать себя не заставила, и мы тут же умотали на студию — работать, работать и ещё раз работать! Деньги и популярность сами себя не заработают! А память толпы короткая — не будешь о себе напоминать, забудут быстро. Всем нужны новые песни, новые клипы, новые серии, новые главы, публика, как и живот — старого добра не помнит! Её надо завоёвывать каждый раз снова и снова. Оправдывать свой кредит доверия…
Провозились мы там часов восемь. Хотелось бы больше, но… бессмысленно: голова устаёт, связки устают, слух притупляется, производительность падает. Если упорствовать, то такого нагородить можно, что потом ещё восемь часов разгребать будешь, так что, лучше не стоит. Надо уметь вовремя останавливаться. Итак уже много сделали: Алинина песня готова полностью к выпуску, отдельные сцены к клипу осталось доснять, моя — проходит последние правки и финальный монтаж. Клип без меня снимут.
Ну, точнее, всё, что нужно было от меня тоже отсняли: «поющее лицо», несколько проходок под падающим снегом, проходочка под дождём (уж мне ли, Воднику, испытывать сложности с проведением таких сцен — я и в пустыне дождь вызову. Причём, что в ледяной, что в песчанной), открытие дверей и встреча «глаза в глаза» с Алиной. Монтаж теперь и без моего участия сделают. А, всё, что потребуется доснять, сами доснимут и вставят. Меня в этом режиссёр с монтажёром клятвенно заверили.
Три часа дня. Работа окончена. Выходной продолжается. Можно и погулять, развеяться. На город посмотреть… а то ведь, за жизнь писателя, к стыду своему, я в Питере так ни разу и не был. Не упускать же такую возможность и тут? Тем более, в такой приятной компании. Не вижу совершенно никаких поводов отказывать себе в этом удовольствии.
Голубая форма Царско-сельского Императорского Лицея привлекала взгляды. И это ещё мягко сказано! Она тянула их, как магнитом! Жадные женские и завистливо-неприязненные мужские.
Причём, я ловил взглядов даже больше, чем идущая рядом со мной красавица в брендовой куртке с воротником и оторочкой капюшона из натурального меха. Какого именно — я плохо разбираюсь, но подозреваю, что совсем не дешёвого. То же самое относилось к её меховой шапке.
Да и сама она… сказал уже, что красавица, да?
Но, вот, что интересно, глянув на нас в стекло одной из витрин, я увидел и почувствовал… Блин, не знаю, как это сказать! Мы с ней в паре смотрелись… гармонично? Естественно? Пожалуй, лучше слова не подберёшь. Не было диссонанса. Не было перекоса, какой бывает, когда рядом с шикарной женщиной идёт задрипанный невзрачный мужчинка, или рядом с роскошным дорого упакованным красавцем «серая мышка» в стареньком пальто. Нет. Мы смотрелись «равноценными». По крайней мере, внешне.
Хотя, если судить всё по тем же взглядам, которые липли к моей форме, то небольшой перекос всё-таки был. Причём в мою сторону. Видимо, Лицеист-Одарённый — это в данном мире настолько круто, что никакие меха, и никакая красота здесь и рядом не стояли. С другой стороны, на Алинке же не написано, что она Бездарь. Ведь и дворянка может быть одета так же, как и она, мало ли.
Справедливости ради стоит сказать, что мех, причём натуральный, присутствовал и у меня в одежде — воротник форменной… пусть будет, шинели, был меховым и приятно согревал шею.
В общем, да — чего скромничать? Мы были красивой парой. И чувствовать на себе взгляды окружающих было приятно.
Просто бродить по улицам пусть и очень красивого города, нам с Алиной быстро наскучило. Тем более, что столько самых разных развлечений вокруг! От разнообразных кафе, диско-клубов, бильярдных, караоке-баров, ТРЦ, магазинов, кинотеатров и прочего, до открытых ледовых площадок и ярмарок, о которых уже упоминалось раньше.
А ещё, нам обоим буквально горело уже поговорить о том происшествии, прям, подгорало! Но не на улице же это делать? Притом, что процентов сто двадцать, или даже сто двадцать пять, что за нами следят, нас ведут и по возможности слушают.
Стало быть, нужно место, где, как минимум, слушать нас будет затруднительно. То есть, место, где орёт музыка, много людей, переменное освещение и минимум камер. Открытая ледовая площадка подходит для этой цели, как нельзя лучше! И шумно, и тесно, и камеры… всего пара, да и то — их отлично видно, можно лёгким усилием Дара сделать так, что их объективы… «запотеют». А потом замёрзнут, покрывшись сеточкой красивейших зимних рисунков.