В спортивный магазин правда по пути заглянуть пришлось — коньки купить. Так-то, понятно — прокат возле площадки был организован, всё честь по чести. Да только чужой грибок на свои ноги надевать совершенно желания не было. Ну вот никакого! Тем более, уж чего-чего, а деньги у нас с Алинкой есть в количестве, позволяющем о таких мелочах не париться.
— Так, что это было? Расскажешь? — несясь по кругу краем ледовой площадки, наконец, спросила девочка.
— Ракета класса «Земля-воздух», пущенная из переносной зенитно-ракетной установки террористами из БГ «Народной воли», — поделился информацией, которую имел, я. Оказывается, тут и такая вот дрянь имеется. Хоть их, в конце девятнадцатого — начале двадцатого века, основательно проредили за организацию покушения на Императора и попытки устроить массовый террор, но идея-то сама осталась. Простая и логичная, которая в этом мире просто не могла не появиться. Идея о том, что класс «угнетателей», то есть, Одарённых, надо уничтожить. Любой ценой. Этакое боевое «сопротивление», призванное бороться «за всё хорошее против всего плохого» путём искоренения неравенства, порождённого наличием в мире Даровитых.
— Эти фанатики⁈ — удивилась летящая по льду Алина. — В Москве⁈ Но, причём тут…
— Ну, как мне сказали, эти чудики никогда на действительно сильных Одарённых не покушались, так как понимали, что у них нет против них никаких шансов, и никакая жертвенность не поможет. А вот выбить как можно больше детей, имеющих Дар — это их программа. Звучит, как «Убить будущее класса угнетателей».
— Но ведь это глупо! Все ведь знают, что новые Одарённые всё равно появятся? Не в Родах Знати, так в простых семьях. А, если останутся старые Дворяне, пусть даже их будет в десять раз меньше, чем сейчас, они этих новичков найдут, приблизят и обучат, но будут куда жёстче и злее! Это же нелогично…
— Логика и фанатики, — пожал плечами я. — Плохо сочетающиеся вещи. Они просто ненавидят Даровитых. Люто и страшно. И у них, наверняка, есть своя правда, своя жуткая история, приведшая в организацию: ненависть же на пустом месте не появляется. У кого-то из них Даровитые близкого человека убили в своих разборках, кто-то жил в регионе, куда Империя отправляла карателей для усмирения бунтов и волнений, кто-то сам лично пострадал от произвола Дворян — такие хотят мести и крови. Кто-то просто сумасшедший… По крайней мере, Борис Аркадьевич мне так рассказал.
— Ужасно! — возмущённо заявила Алина. — А они не задумывались, о том, сколько невиновных случайных людей они заденут⁈ Неодарённых, таких же, как они сами или их пострадавшие близкие⁈
— Фанатики не задумываются, — вздохнул я. — Иначе бы не стали фанатиками. Лучше расскажи, что с тобой произошло? — посерьёзнел я и понизил голос, приблизившись к девочке, беря её под руку и выравнивая с ней скорость. — Как ты смогла меня разбудить на две минуты раньше начала «петли»?
— «Петля»? — задумалась девочка. — Ты это так называешь? Понятно… А как? Да не знаю. Я просто… умерла! — непроизвольно расширились её глаза. — Погибла во взрыве ракеты.
— Во взрыве? Не от удара о землю? — уточнил я.
— Нет, — мотнула головой она. — Я даже потом прочитала, как это происходит. Ракета ведь, её боевая часть — не «фугасная», то есть, она не просто взрывается. Она взрывается облаком шариков и мелких металлических частей… «шрап… шрапне-лью», кажется. Никогда раньше таким не интересовалась, — передёрнула она плечами. — Эти шарики решетят самолёт, пробивают двигатели, разрывают обшивку… и всех, кто внутри. Мне… кажется, пробило сердце и голову. Борятинская осталась без ног… ну, ещё пока я могла её видеть.
— Хм? — пришло время задумываться уже мне. — Я ничего такого не заметил…
— Ты же Стихийник, — пожала плечами Алина. — Ты даже, когда спал, держал на себе какую-то защиту. От тебя осколки и шарики просто отскакивали, как от горошины от стенки… даже стук похожий был… А ты даже не проснулся… Я всю руку об твоё лицо отбила, пока достучалась.
— Понятно… — хмуро проговорил я. И это было действительно похоже на правду. «Водный покров» у меня выходил с каждым днём всё лучше и лучше.
— А потом… я проснулась дома, в своей кровати, в Москве.