«Набат»… В качестве набата выступила пара смешливых и слегка стесняющихся девчушек, что догнали нас уже на половине пути к берегу Невы, куда мы топали по расчищенной дорожке.
Догнали с нашими же коньками, которые они держали перед собой, словно, я не знаю, ценность? Или щит.
— Простите, пожалуйста! Вы на скамейке оставили! — выпалила одна из них, та, что побойчее.
— Спасибо, — с искренней улыбкой поблагодарила Алина.
— А вы Алиен⁈ — тут же выпалила вторая тот вопрос, что, видимо, разрывал её изнутри.
— А вы — Юрий Кавер?.. ой, простите, Долгорукий? Ваше Сиятельство? Простите…. — не сдержалась другая.
— Да, это мы, — первой сумела адекватно отреагировать Алинка. Видимо, у неё в этом опыт был больше. Я-то, честно сказать, стопорнулся немного от неожиданности. Как-то не привык к тому, что меня узнают… а ведь стоило бы!
— А можно автограф? — тут же перехватила инициативу у запутавшейся и засмущавшейся второй первая.
— Можно, — всё с той же улыбкой ответила Алина. — Только, чем и на чём… — задумалась она. Девочка тут же нырнула рукой в карман и выудила синий маркер. Видимо, побежав за нами, они успели подготовиться.
— Спасибо, — сказала Алина, принимая маркер. Потом изобразив мимолётные сомнения, взяла из рук девочки свои коньки и поставила на каждом ботинке по своей красивой размашистой росписи. После чего сунула маркер в руки мне.
Я автоматически принял и повторил за ней её действие, только уже со своей парой коньков. После чего, вернул и маркер, и коньки девочкам.
— Но как же?.. — растерялись они.
— Оставьте себе на память, — улыбнулась им Алина, чуть прихлопнув ладошкой по ботинку.
— А вы?..
— А нам пора! — продолжая улыбаться, сказала она, подхватила меня под руку и поспешила увести дальше.
«Набат»… да. Стоило после этого случая, со всех ног нестись к набережной, вызывать такси и валить, но… задним умом все крепки.
Хотя, если подумать, то ничего уж такого страшного или плохого с нами, в результате, не случилось. Всего лишь выходной оказался скомкан и непоправимо испорчен, так как ни погулять, ни поглазеть на столичные диковинки нам больше не удалось. Ведь, вслед за первыми двумя девчушками, потянулись ещё молодые люди, ещё, ещё и ещё… Просили автографы. Совали, кто что: кто билетик, кто расписку из проката коньков, кто-то подставлял руку и просил расписаться прямо на ней. Но, особенно популярным стал вариант с обложкой от паспорта и несмываемым маркером. Паспорта-то здесь были практически у всех с собой — прокат же работает.
В результате, застряли мы почти на час возле этой площадки, удовлетворяя запросы поклонников и поклонниц. Некоторые даже в любви признавались. А одна не слишком адекватная девчуля и вовсе мне под маркер собственную голую грудь подставила… на морозе в минус пятнадцать градусов. Ну, ёбнутая, право слово!
А я что? Я расписался. Жалко мне что ли?
Через час, правда, я заметил, что основательно мёрзнуть уже стала Алина — ещё бы, на одном месте-то стоять, да ещё после недавней физической активности на катке. А, заметив это, я скинул с плеч свой бушлат (или это, всё-таки, шинель? Хрен её знает, не помню, как она в накладной на складе значилась, там тогда слишком много всего выдавалось) и накинул его сверху на Алину, оставшись в одной своей парадной Лицейской форме — мне-то что, меня вода греет, покров которой я на себе, как уже упоминал, держу постоянно. Но выглядело это впечатляюще. Или не это, а я сам в мундире… не знаю. Но поклонники даже на шаг отступили, с округлившимися глазами и губами, произносящими восхищённое «О!».
А я этим моментом воспользовался, чтобы применить Дар, призвав нам с Алиной под ноги бугор-платформу из прессованной воды, который нас заметно приподнял надо льдом, заставив поклонников отступить ещё на шаг. А после, заставил этот бугор с приличной скоростью двинуться прочь, в сторону набережной и далее, к проезжей части, к такси, которое чуть ранее успел вызвать, воспользовавшись временным переключением внимания ближайших фанатов на Алину.
Что ж, должно быть, получилось эффектно. Особенно, с учётом того, что девушка обернулась к поклонникам, даря им прощальную улыбку и махая рукой… в то время, когда я сам прижимал её к себе за талию, придерживая, чтобы она не свалилась.
Такси возле тротуара уже стояло, поджидая нас. Всё ж, в бытии Очень-очень Важной Персоной есть и свои плюсы. Как минимум, по запросам в диспетчерском приложении таксистов от официального аккаунта Княжича Долгорукого, машина выезжала немедленно, в любое время суток. Да ещё и не простая, а чуть ли не представительского класса. Дорого, конечно, но статус есть статус. Ронять нельзя… при свидетелях. И да — я, по-прежнему оплачивал свои расходы со своего старого личного счёта, а не отправлял их на счёт Княжеской Семьи Долгоруких, хоть и мог уже это делать — официальное на то разрешение и специальную «Булатную» карту мне вручили на памятном дне рождения. И да, не «Платиновую», не «Золотую», не «Иридиевую» или даже «Урановую». Нет! У местных Дворян, а особенно Князей и Княжичей, высшей ценностью среди металлов обладал именно «Булат». «Сталь» и «Булат». «Сталь» у Дружинников и служилой Аристократии, а «Булат» — у Князей и Княжичей. Ведь, как там было у классиков: «Всё куплю! — сказало злато. Всё возьму! — сказал булат». В этом мире — правит Сила. И ценности соответствуют.