— Вы издеваетесь? — мрачно спросила Мари. — Он же сын Князя!
— Не беспокойся, тело не найдут, — равнодушно ответил ей я.
— Тело⁈ Да здесь полный зал живых свидетелей и видеозаписи с камер на входе! Даже, если не найдут — спросят всё равно с тебя, как с последнего, кто его видел!
— Не будет никто ничего спрашивать, — пожал плечами я. — Просто, Белозёрский старший Кровную Месть за сына объявит и пойдёт войной на Москву. Первый раз, что ли?
— Войной⁈
— Ну да, отцу с Иваном Белозёрским только повод дай сцепиться. Правда, конкретно сейчас, из-за Польши этой, не самое удачное время для усобицы — столько Одарённых с условного «фронта» снимется. Это однозначно вызовет гнев Императора, — задумчиво принялся размышлять я. — А значит, и с Заводом тема закроетс,я и договорной брак уже не будет никому нужен — круто же!
— Гнев Императора⁈ Ты серьёзно? И ты так спокоен⁈ — вылупилась Мари.
— Почему я должен волноваться? Мы с отцом итак на ножах.
— С отцом? Но, почему? Вы же на празднике нормально общались…
— Это было официальное мероприятие. Или я должен был под камерами с ним цапаться?
— Но… почему?
— А того, что он меня из Семьи выгнал?
— Но он же назад тебя принял…
— А он меня самого спросил? Хочу ли я назад? Я успел прекрасно и без него жить научиться.
— Но, война⁈ Гнев Императора⁈
— А что с ними… или… — внимательно посмотрел я на неё. — Ты, разве не на такой результат рассчитывала, когда выбирала для публичного демонстративного «свидания» не кого-нибудь, а именно сына Новгородского Князя? Или, когда натравливала его на меня, прекрасно зная и помня, что он — Гридень, а я способен убивать даже Ратников, и значит — у него нет никаких шансов выжить?
— Я… — задохнулась она. Но именно в этот момент ожил мой телефон, предусмотрительно оставленный рядом с рукой на крышке стола. Я тут же его схватил и нажал на приём вызова.
— Я на месте, пассажир доставлен и передан. Без происшествий в пути, — отрапортовал немногословный таксист.
— Отлично, — ответил я, не удержав облегчённого выдоха. — Заберёшь нас потом из ресторана?
— Конечно, Ваша Светлость, будет исполнено!
— Я сохраню себе твой номер?
— Почту за честь, — последовал ответ.
— Отлично, тогда жди звонка.
— Принял, — услышал я его ответ и «повесил трубку».
— Кто это был? — ухватилась за звонок, как за спасительную нить Мари.
— Таксист, — пожал плечами я. — Мне понравилось, как он водит, и я попросил, чтобы именно развёз нас с Алиной по «домам», когда мы здесь закончим. У него был срочный заказ, но вот теперь он снова свободен.
— Понятно… — нахмурилась Мари. Потом вскинулась и выпалила. — Ты сам виноват!! Ты ведь тоже сюда пришёл не один!..
— Я? — поспешил прервать её разгон, перебив и показав пальцем на себя. — Я пришёл с Алиной. С Алиен, если так будет проще понять. Пол-империи знает, что у нас с ней общее дело — мы записываем песни. Мы — деловые партнёры. Нет ничего странного в том, что после студии, мы решили зайти покушать в хороший ресторан, перед тем, как разъехаться «по домам».
— «Деловые партнёры»⁇! Ты серьёзно⁈ Ты меня за кого держишь⁈ Она!..
— А, даже, если и так? — снова перебил её я. — Я — Княжич, Одарённый. Иметь вторую жену для меня — нормально. То, что Алина Неодарённая — да, это, конечно, моветон, но не более. Моё появление с ней в публичном месте — не причина для скандала. Даже твой собственный отец не смог бы найти тут повод возмутиться и предъявить что-то Петру Андреевичу. А вот твоё поведение, моей официальной невесты… не находит у меня объяснений, кроме вышеозвученного. Можно было бы ещё предположить, что ты просто ревнивая дура, но… извини, мне в такое не верится — ты никогда раньше не была глупой. Импульсивной — да, но не глупой…
— Я… — снова задохнулась она от возмущения, но не только. Изрядная доля стыда и смущения в её облике тоже прослеживалась.
Я вскинул руку с поднятым вверх указательным пальцем, прерывая начавшуюся фразу и сосредоточился на том «куске воды», что оставил на теле Белозёрского, так как рядом с ним начало происходить что-то интересное. По моим расчётам, его как раз должны были уже донести до лазарета. С этим в Лицее всё хорошо организовано — быстро.
— Та-а-ак, что тут у нас? — раздался знакомый голос Екатерины Васильевны. Надо же: как-то я не ожидал, что она окажется на работе в воскресенье вечером. Грише повезло. Видать, под счастливой звездой родился. — Сотрясение мозга… перелом челюсти… ну, по крайней мере, трещина точно… — послышались шумы и возня, видимо, означавшая снятие с больного одежды и продолжение полного осмотра. — Ушиб печени… возможно, ушиб лёгкого… да уж, классика: два по корпусу, один по челюсти… хм? Не один? Серьёзно: с контрольным даже… Хорошо, что живым доехал.