— Не могу сказать, — и ещё раз вздохнул я. — Не знаю. Я к этому руку не прикладывал.
Макс скептически приподнял бровь.
— Тут либо отец, либо… — начал я и замер, задумавшись.
— Либо? — подбодрил меня Тверской.
— … Алина, — закончил пришедшую мне в голову мысль я. Причём, мысль не была лишена смысла. Девочка вполне могла устроить и «заказуху». Причём, даже, скорее всего, не она сама, а продюссерский центр её студии. Хорошая реклама в преддверии выхода целых двух наших клипов.
— Милютина? — удивился Макс. — Разве ей это по плечу?
— Зря сомневаешься, — хмыкнул я. — Её отец — председатель совета директоров и основной держатель акций Волго-Камского коммерческого банка. Пусть он и Неодарённый, но финансовый ресурс у него в руках совсем не маленький. Да и сама Алина — девчонка не промах. В том смысле, что студия, в которой мы пишем и снимаемся — это натурально её студия. Её слово там — закон. Притом, что это вполне себе серьёзная организация с хорошей капитализацией и оборотами.
— Она настолько тщеславна? — удивился Тверской.
— Она расчётлива, — поправил его. — Каждая песня, каждый клип — это серьёзный коммерческий проект, который может или принести прибыль, или вытащить деньги из кармана. Терять деньги Алина не любит. А два её предыдущих проекта подряд, как ты мог слышать, уже провалились. Чтобы не допустить нового провала, имеет смысл подогреть интерес потенциальной аудитории таким вот репортажем. Даже, если за него придётся сколько-то заплатить. Это достаточно логично.
— Думаешь?
— Предполагаю, — пожал плечами я. — Но полной уверенности нет. Всё ж, мы в Петрограде, а не в Москве, Алина здесь совсем ещё недавно. Не могу сказать, есть ли у неё уже необходимые для выхода на редакцию столичного музыкального канала связи в городе.
— Если всё так, как ты говоришь, то она весьма умна. И опасна.
— Почему? — удивился я последнему его замечанию.
— Потому, как передача была построена, и на чём был сделан акцент. Весь основной упор был сделан на тебя, а не на неё или песни. Да и представленные факты… только общедоступные, открытые сведенья… и слухи. Причём, с чётким указанием, что это только слухи — не предъявишь, опровержения не потребуешь. Да и на Борятинскую прямо не наезжает, но зрительские симпатии однозначно переключаются с неё, законной официальной невесты, на неё, какую-то левую Милютинскую… красиво.
— Красиво, — согласился я и опять вздохнул. — Но мне теперь с этой «красотой» разбираться…
— Да, — не стал опровергать он. — Мария точно обиделась.
— Ну и сахар с ней! — поморщился я и решительно встал. — На обиженных воду возят и обиженных в жо… кхм. Не важно. Не до неё сейчас. Мне ещё историю завтра сдавать…
— Ну-ну, — ухмыльнулся Максим.
Глава 39
Летать без драки… скучно. Вот ведь: никогда не думал, что такое скажу. Однако, вот: сказал. Ведь после пяти жарких смертельных схваток в небе над Петроградом, простой спокойный полёт над ним же воспринимается… пресно, что ли?
Да — красиво. Да — чувство вольного парения и свободы. Но… так и подмывало довернуть «руль» и пойти к известному уже месту встречи с Имперской Гвардией.
Реально, так и было! Вот честно! И меня самого такие наклонности пугают. Не был ведь я раньше фанатиком боёв и «сражений с сильным противником», не страдал даже зачатками болезни «Кенпачи головного мозга»! А тут: вишь ты — тянет… Вот что ощущение безнаказанности и вседозволенности с человеком делает… И как теперь крышу лечить? Чувствую, близится очередной срыв-кризис, близится…
Однако, не сегодня. Я не полетел ко Дворцу. И к военным объектам приближаться не стал. Покрутился немного над парками да болотами и назад в Лицей. Даже «3D-маневрирование» отрабатывать на высоте не стал, как непременно делал каждый свой полёт в предыдущие дни. Хорошего понемножку!
К сожалению, без происшествий приземлиться не удалось. Хотя, а чего я ещё хотел, устраивая серию совсем не бесшумных взрывов над территорией элитного учебного заведения, крайне важного для Империи и, можно сказать, режимного? Естественно, те, кому положено отвечать за его безопасность, переполошились. Естественно, небо над Лицеем «закрыли». И, естественно, я напоролся на торжественную встречу по возвращении. И, пожалуй, могу гордиться оказанной мне честью: встречал лично Директор. Да не один, а в паре с Куратором нашей группы.Всё, как полагается: на боевых «крылатых» конях с мечами на золотых перевязях… Без торжественных речей, правда, обошлось — выматерил меня Вадим Александрович, спеленал какой-то воздушной техникой, притянул к себе, насильно усадил на пустое седло перед собой и пошёл на снижение.