И ту воду, которая была на коже, было почувствовать гораздо проще, чем ту, что была в трубе и текла там сама по себе, тела моего ещё не касалась, в контакте со мной не находилась… А ещё, я… чувствовал что-то очень похожее… не только на теле! Вообще не рядом. Я чувствовал, получается, ту воду, с которой ранее контактировал, а потом оставил! Оставил где-то далеко, но, всё равно, теперь прекрасно её чувствовал. И именно к этому я вспомнил ранее про «память воды», её «структуру» и «квантовую спутанность».
Я мог чувствовать эту воду, как часть той, что была сейчас на мне! Так же хорошо. Она была «связана», «квантово спутанна» с этой водой!
Я так увлёкся этим ощущением, что буквально ухнул своим вниманием в неё, в эту загадочную где-то оставленную мной воду. Ухнул и… тут же навалился просто шквал новых ощущений, причём, самых разных: и зрительных, и осязательных, и слуховых, даже обоняние со вкусом и то оказались как-то странно и непривычно загружены.
От этого водопада ощущений, рухнувшего на моё восприятие, я растерялся, получил настоящий сенсорный шок и экстренно выскочил, как пробка из бутылки, обратно в своё тело, в своё привычное сознание, в свой спокойненький тихий и глухой белый каменный мешок.
Я распахнул глаза. Я тяжело, быстро и неровно дышал. На лбу выступила испарина и смешалась с водным покровом. Сердце стучало, как сумасшедшее.
Это было страшно. Это было совершенно непонятно. Это было шокирующе…
Это было интересно! Ещё хочу!
Тем более, что заниматься здесь, в карцере всё одно нечем.
Какое-то время, я приходил в себя, успокаивался, остывал от впечатлений. Пришлось, чтобы сбавить их накал и напор даже поотжиматься, поприседать, попрыгать и поработать кулаками по воздуху с перемещениями и сменой стоек — давно и прочно известно, что физические нагрузки и упражнения отлично способствуют разгрузке психологической и сбросу нервного напряжения.
Потом умылся, потянулся и снова сел в свой «полу-лотос», прикрыл глаза и начал снова искать тот самый «кусочек воды», который подарил мне столько новых впечатлений…
Не знаю, сколько было заходов и попыток в итоге. Я не считал их. Думаю, точно больше десятка. Но, в какой-то момент, до меня, наконец, дошло, что это за «кусочек», и где именно он находится. Совпало сразу и то, что что я сумел интерпретировать и вычленить, как звуки, и то, что сумел разобрать, как визуальную информацию, с тем, что я просто вспомнил — это был пластиковый стаканчик с водой, оставленный мной в приёмной Директора Лицея, пока я ждал его появления там. Отвели-то меня из казармы к нему быстро, а вот сам он добирался откуда-то до своего рабочего места нет. Что и не удивительно: происшествие-то случилось ночью, в нерабочее время, тогда, когда он наслаждался заслуженным законным отдыхом, а я, сволочь такая, его из этого отдыха выдернул.
Так что, ждал я его долго. Ротмистр, который меня сопровождал, даже разрешил уже на диван сесть. И не был против того, чтобы я водички попил. Один стаканчик, потом другой, за ним третий…
Где-то на середине шестого, как раз ввалился полковник. Стаканчик пришлось отставить недопитым и резко вскочить, дабы выполнить свою часть уговора и соблюсти внешний вид приличий.
Дальше были доклад Ротмистра о случившемся, потом звонок в медицинский пункт за докладом о состоянии пострадавших, потом выслушивание моей версии, которую я изложил максимально кратко и точно. Хотя, там-то и излагать особенно нечего было.
Потом пять минут обдумывания полковником всех полученных сведений и вынесение вердикта. По всем правилам Лицея и согласно его же Дисциплинарного Устава — три дня Карцера, исполнять немедленно. Меня увели… а стаканчик-то так и остался!
И вот теперь, спустя, сколько-то часов (не знаю сколько — время-то мне негде посмотреть) после моего ухода из приёмной, я снова был здесь. Но, на этот раз, не телом, а только вниманием, проведённым через несколько миллилитров забытой на столике рядом с кулером воды.
Это было прикольно!
С каждой новой попыткой, я начинал всё больше и больше осваиваться. Я всё четче «слышал» происходившее вокруг, «видел» что-то и постепенно привыкал к такому невероятно странному для человеческого существа, способу восприятия реальности и окружающей действительности. Окружающей не меня, а стаканчик с водой, стоящий, хрен его знает, за сколько сотен метров от меня!
А потом на своё рабочее место, мимо меня, поздоровавшись с уже присутствовавшей на своём, секретаршей, протопал полковник Булгаков… Я сумел его опознать даже через такое мутное восприятие, какое было у меня в таком положении. И мне стало интересно! То есть, ещё интереснее, так как просто (и даже не просто) интересно мне было ещё до того. Теперь же ещё и азарт появился!