Вообще никаких последствий. Словно, и не было ничего. Ни запретов, ни выговоров. Единственное, Джевахов потом подошёл и попросил звать его, когда я соберусь снова подниматься выше пятидесяти метров над землёй. Просто, на всякий случай, для общего успокоения.
Вот так вот: то есть, мне даже повторять мой самоубийственный опыт не запретили! Хотя, а действительно? Чего теперь-то уж запрещать? «Яблоня уже стряслася, Вася!». Я уже научился летать — научился делать то, что считалось, если и не невозможным, то уж точно доступным лишь самым старшим Рангам Одарённых моей Стихии.
Хотя, с другой стороны, насколько я успел узнать, большинство не обладающих сродством с Воздухом, как-то не сильно и стремилось от земли отрываться. Как я заметил на уроках «верховой езды», подъём в воздух и отрыв от непосредственного контакта со своей Стихией переживался ребятами крайне тяжело и болезненно. Для них это было мучением. Чуть ли не пыткой. Особенно, как раз, для Одарённых Земли и Водников. Огневикам было попроще — они итак в общении со своей Стихией большую часть времени ограничены — никто же не позволит им разгуливать по улицам облитыми бензином пылающими факелами…
Так что, в целом, ничего теоретически невозможного я не сделал, но вот психологически…
Экзамены я сдал. Все три. Не то, чтобы прям на отлично, но на зачёт хватило вполне и даже с запасом. Так что, выходной не накрылся. Поэтому, к Екатерине Васильевне я зашёл, чтобы «официально пригласить её» на обещанный воскресный вечер, который я ей был должен. Заодно повидался с пострадавшим от моей руки Гришей. Говорить он не мог. Кушал через трубочку. Но здоровью и жизни его уже ничего не угрожало. Серьёзных последствий от сотрясения удалось избежать, благодаря своевременной квалифицированной… очень квалифицированной (!) помощи специалиста.
Да и вообще, к понедельнику парня должны были уже выписать.
Встреча прошла мирно. Кидаться на меня или угрожать парень не пытался. Молча кивнул на моё вежливое приветствие и пошёл дальше в свою палату. Ну, так и я извиняться не стал. Хотя, конечно, некоторый червячок вины пытался меня грызть — вроде как маленького обидел. Но этот червячок безжалостно был раздавлен грязным каблуком армейского сапога — в этом мире, в их системе ценностей, я сделал всё правильно.
Мари… с ней я до самого воскресенья больше не виделся. Подозреваю, что она обиделась и теперь «дуется», выказывает мне своё «фи!». Избегает встречи. Правда, это настолько легко, что и усилий-то особых прикладывать не надо. Я же сам искать её и встречи с ней не пытаюсь. Да и загружен работой под самую маковку. Со мной встретиться труднее, чем не встретиться! Но, впрочем, я об этом раньше уже говорил.
Я учился: пять дней ударной зубрёжки — это, конечно, хорошо, но повтор материала непосредственно перед каждым следующим экзаменом тоже необходим, как минимум, для психологической настройки на него. Днём посещал занятия, которые не стали сильно разнообразнее: всё те же медитации, физическая подготовка, верховая езда, практическая отработка, ТТХ основных средств армии Империи и армий вероятного противника, тактика действий малых групп, тактика малых подразделений, тактика фронтовых боёв… ну а ещё углубленные курсы естественных наук: физики, химии, биологии, геологии.
Ко всему этому добавился ежедневный час обучения… хотел сказать «фехтованию», но данный термин плохо подходит к тому, чем мы занимались. Тут бы больше подошёл японский термин «кен до», но у нас называлось это «владение мечом».
Да, именно мечом. Не холодным оружием вообще, не копьём, не топором, не булавой, не ножом или чем-то ещё, а только мечом. Ну, оно и понятно: всё ж, меч для Имперского Дворянства — это даже больше, чем оружие, это статус. Ни один признанный Дворянин мужского пола на официальном мероприятии без меча не появится. Не позволит себе появиться.
А раз так, то глупо было бы не уметь пользоваться тем, что всегда и везде у тебя с собой. Даже при том, что сам Одарённый, с его возможностями, куда страшнее меча в его руках может быть. Или… я ещё многого не знаю о здешних Одарённых. Помнится, тот же Алексей Сумерский, во время нападения на нас с Матвеем у того фонтана, очень интересные вещи со своим клинком показывал. Да и, в учебной литературе я довольно часто на Стихийные техники, выполняемые не только с мечом, но и через меч, наталкивался. Ведь, не может же это быть случайностью?
Глава 40
Раннее-раннее утро воскресенья. Там, внизу, в городе, ещё темно. А вот здесь, на высоте в почти десять тысяч, солнце уже видно над горизонтом и над облаками: яркое-яркое, светлое-светлое! Его таким никогда с поверхности не увидишь — помешают многокилометровые фильтры из пыли, водяного пара и прочих тяжёлых газов, а вот здесь всего этого нет, и свет проходит беспрепятственно.