— А тебе разве не рассказали? — недоуменно нахмурился я. Он отрицательно помотал головой.
— Отец куда-то уехал. Из братьев только Костя и Никита в городе, но они всё время загружены чем-то, к ним не прорвёшься.
— Так Костя за Князя остался, а Никита — начальник всей Полиции Княжества. В нынешнее неспокойное время будешь тут загруженным, — вздохнул я.
— Так, что с Марией? — вновь посерьёзнел Матвей. — Чего мне не рассказали?
— Нормально с ней всё. В Петрограде сейчас, в Лицее. Отбили её, не успели из города вывезти…
Матвей выдохнул. И настолько это был облегчённый выдох, что я чуть ли не воочию увидел ту огромную гору, что свалилась с его плеч при этих моих словах.
— Только… брат, — слегка замялся я. — Она больше не твоя невеста.
— А чья же? — удивился он.
— Моя. Нашу с ней помолвку вновь утвердили, пока ты спал.
— Да и ляд с ней, — легко отмахнулся Матвей. — Ты же сам знаешь, что я никогда и не хотел этой свадьбы… А… а Алина? Она ведь тоже была в том кортеже, а я видел, как ваш броневик протаранили… Как она? — снова напрягшись, спросил он.
— И Алина в Питере. Сегодня, как раз, две наших с ней новые песни должны выйти, — улыбнулся я. — Очень рассчитываю, что ты их послушаешь и выскажешь своё мнение. Оно всё ещё очень важно для меня.
— Обязательно, — тоже улыбнулся он, глядя на меня. Потом на секунду замер, нахмурился и внимательнее посмотрел на мою одежду. — Подожди… а почему форма… синяя? Разве, у «Земляков» не должна быть чёрная?
— Должна, — хитро улыбнулся я.
— Но, как тогда? Ты правила решил нарушить? — предположил он сразу самый вероятный со мной вариант. — Тебе синий цвет больше нравится? Для клипа?
— Нет, — стала моя улыбка немного шире. — Всё в полном соответствии с правилами ношения формы.
— Правила изменили? — удивился он. — Цвета теперь другие?
— Нет, правила не меняли.
— Погоди, то есть, это у меня с глазами что-то? — всерьёз забеспокоился он и даже поднял руки, чтобы коснуться их.
— Нет, глаза тебя не обманывают, — поспешил успокоить его я. — Она действительно синяя.
— Но… как тогда? — окончательно растерялся он.
— А ты подумай, — сложил руки на груди я. Потом верхней смахнул невидимую пылинку со своего плеча.
— Не понимаю… — через полминуты сдался он.
— У меня действительно открылся в тот день Дар, — сжалился над ним я. — Но только не Земли.
— То есть… подожди, Вода?!! — дошло до него наконец. — Но как⁈ Ты же боялся воды смертельно… Ты меня разыгрываешь, да? Специально у кого-то из друзей форму попросил, чтобы подшутить?
— «От ненависти до любви один шаг», — процитировал народную мудрость я и сформировал над поднятой раскрытой ладонью водную сферу. Ведь, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Матвей завороженно на неё уставился, замерев ещё секунд на двадцать. Потом моргнул и смачно выматерился.
Глава 41
Мы проболтали с Матвеем почти два часа, неспешно двигаясь по оранжерее — есть у меня такая привычка: я не могу беседовать, стоя на одном месте. Или сидя. Меня это раздражает. А вот, когда чем-то заняты руки или ноги — милейшее дело! Можно и потрендеть.
В данном случае, работали сразу оба варианта: то есть, заняты были и руки и ноги. Руки: тем, что я взялся за специальные рукоятки на кресле брата, ноги: тем, что принялся прохаживаться. А походить здесь было где: галерея большая. Назвать её огромной, понятное дело, назвать нельзя: огромная — это крытая часть Петроградского Ботанического Сада. Вот уж, где действительный гигантизм, но и маленькой — назвать язык не повернётся. Самое то для спокойных неспешных прогулок и поправки здоровья в зимнее время.
Вот мы с братом и прогуливались. Он был ещё очень слаб после болезни, поэтому быстро утомлялся. Ходить самостоятельно он мог, но пока не долго — поэтому и кресло-каталка. Чтобы было где отдохнуть, когда силы кончаются.
Врачи рекомендовали ему побольше двигаться, чтобы ускорить восстановление, но при этом не перенапрягаться, чтобы избежать риска получения травм. Вот я ему в этом и помогал, занимая разговором и поддерживая под локоть, когда он вставал со своего транспортного средства и разрабатывал ноги. А, когда уставал, усаживал обратно в кресло и просто катал.
Мы разговаривали обо всём и ни о чем. Больше всего ему был интересен Лицей, порядки в нём и мои личные впечатления. Не то, что бы Матвей о нём мало знал, нет. Всё ж, он готовился к поступлению именно туда, притом, что все наши с ним старшие братья закончили именно это учебное заведение. Вот только, насколько давно они его окончили? Насколько точны и актуальны на данный момент их сведенья? Ведь, даже ближайший к нам по старшинству брат имел возраст уже за сорок с лишним. В этом разрезе, моя информация была очень полезна из-за своей «свежести».