Я поделился информацией об этом с психологиней. Попытался нажать, что подобное обращение очень пагубно влияет на мою тонкую и ранимую душевную организацию. То есть, попытался снова выбить себе освобождение по линии психологической службы Лицея.
Не вышло. Только два лишних дня потерял. Да ещё и получил «ободрение», что не будет ничего страшного, даже, если я экзамен на Ранг провалю. Юнаком в шестнадцать лет быть вполне себе нормальная и незазорная практика. Вон, она сама, к слову сказать, до сих пор всё ещё Гридень. И это ей жить и работать совершенно не мешает. Притом, что на эту ступень, сама она сдала всего пару лет, как. И она уже работала здесь, на своей нынешней должности.
И непонятно, чего я вообще так завожусь? Юнак — это ведь полноценный Одарённый, имеющий все те же права, что и Гридень. Многие вон, десятками лет в Юнаках ходят, не больно-то стремясь повышать свой уровень. Ни на звание, ни на будущую должность эта разница не влияет.
А то, что мой младший брат уже Вой, в свои неполные четырнадцать — так на то он и Гением считается, что случай это весьма и весьма редкий.
Тогда, я предпринял следующую попытку: написал рапорт, всё так же «по команде», с просьбой об отмене назначенного экзамена. Или, хотя бы о переносе его на какое-нибудь неопределённое «потом».
Рапорт свой получил обратно на руки, с такой же резолюцией: «Отказать», что и раньше. Только проставлена она была уже не рукой Ротмистра, а рукой Полковника. И подтверждалась личной подписью Булгакова.
— Не понимаю, Юр, чего ты так мечешься-то? — прочитав и отложив мой крайний рапорт, который я, в расстроенных чувствах, принёс с собой на очередной наш сеанс с Ларисой Валентиновной. — Не успеваешь, и не успеваешь. Не отменили, так не отменили. Просто сделай, что сможешь, покажи тот уровень владения силой, какой уже у тебя есть, а «сдал» или «не сдал» — какая разница? Это уж экзаменаторам решать. Тебе-то от этого ничего не будет. Сдашь или провалишь — ничего же не изменится.
— «Провалишь»… — хмуро буркнул я. — Не хочу я его проваливать! Вообще не хочу его сдавать!
— Да что такое-то в нём? Что не так-то? — совсем растерялась психологиня. — Подумаешь, младшего брата не догонишь — ты из-за этого?
— Что не так? — проигнорировал я часть вопроса про брата. — А то, что одним из главных испытаний на экзамене будет пуля! Я, блин, должен её прямое попадание в грудь выдержать! Как прикажете это вообще «проваливать»?!!! Покров Гридня должен спокойно выдерживать однократное попадание ружейной пули с расстояния в пять метров! В меня стрелять там будут! А я даже понятия не имею, что это за «покров» такой, и как его делать!
— Оу, — как-то осеклась Лариса Валентиновна и даже замерла. — Ничего себе… Я как-то даже о таком не подумала, — потом извиняющимся тоном добавила. — Просто, у нас, Одарённых Разума, совсем другие тесты. «Покров» мы можем тренировать или нет — это… как бы сказать, факультативно. У нас силу и тонкость воздействия проверяют… А ты точно не владеешь «покровом»?
— Я не знаю, — признался я. — Не знаю: то, чем владею я — это «покров» или нет. И насколько это «что-то» вообще надёжно. «Покров» я в действии видел дважды. Первый раз у Ратника. Тогда она выдержала несколько полных магазинов из короткоствольного автомата почти в упор… А вот второй раз, и тоже у Ратника: всего пятнадцать пистолетных выстрелов на бегу. Причём, пятнадцатый выстрел его «покров» пробил! И «покров», и тело за ним — насквозь! То, чем владею я, на оба эти «покрова» не похоже. И сколько-то надёжным оно вообще не выглядит.
— Оу, — задумалась девушка. — Даже не знаю, чем тут тебе помочь. А ты пробовал у других Стихийников спрашивать? У своих командиров хотя бы?
— Эм… нет, — как-то растерялся я. Почему-то, такой простой вариант мне в голову даже не приходил.
Примечание:
Герои IV — Зло! они украли меня и лишили работоспособности почти на неделю! Кошмар какой… Но, теперь я снова ими переболел и постараюсь больше так надолго не задерживать проду)))
Глава 10
Совет психологини оказался простым, но действенным. Собственно, как и всё в этой жизни, что действительно работает. Оно всё — просто до чрезвычайности… звучит. А так: карцер — он практически не изменился: те же белые стены, тот же керамогранитный пол, те же пятнадцать градусов, даже кран всё тот же — чуть-чуть подтекающий, с кончика которого, медленно-медленно набухнув, срывается и падает крупная капля холодной воды. Примерно, раз в полминуты. Ну, по крайней мере, до тридцати я успевал между её падениями сосчитать…