Но только в бытность Бездарем. У Одарённых «путь на верх» только один. Единственное и самое главное, что ценится в их обществе — это сила… а жаль.
Я сидел на кухне хрущёвки, в комнатке, два с половиной на два с половиной метра, между газовой плитой и обеденным столом. Притом, что мог, не напрягаясь, коснуться что первого, что второго, стоило только поднять руку. И даже вытягивать её для этого не обязательно.
Сидел в одних трусах, поджав ноги и прикрыв глаза, пыжился. Напрягался, хмурил брови и морщил лоб. По-моему, даже покряхтывал временами. В общем, выглядел максимально глупо. Да и ощущал себя… схожим образом.
Вот только, самое интересное, что, под самый конец моей своеобразной «медитации», я, кажется, что-то… почувствовал? Или мне это только показалось. Понятно, что ерунда это. Не могло такого быть в принципе. Да и разбираться уже было некогда — домашние мои начали просыпаться. Новый будний, рабочий день начался. День, несущий с собой другие задачи, другие переживания и хлопоты. День, когда хватает других забот. Всё ж, не самой удачной идеей было тащить фишки другого мира в этот. Пожалуй, их лучше и дальше разделять в своём сознании, не перемешивая. А то ведь можно и жёлтый домик в комнатку с мягким полом и стенами загреметь такими темпами. Ведь, шизофрения — это ведь и есть, грубо говоря, размытие границы между фантазиями и реальным миром. Размытие, при котором, человек начинает в них теряться, относясь к ним серьёзнее, чем к реальному миру… Мне в жёлтый дом не хочется. Не для того я от него уже столько лет бегаю. Так что, с подобными опытами в мире писателя завязываем… от греха подальше.
Глава 11
Карцер — это совершенно великолепное место! В карцере ты один, к тебе никто не лезет, не отвлекает, и в карцере нет запрета на применение Дара.
Нет, так-то, понятно, что такой запрет, вроде бы как, сам собой подразумевается. По логике-то вещей. Но вот, кроме этой логики — ни в одном уставе или письменном правиле нет на то указаний! Нигде это чётко не прописано.
Я это ещё после первой «отсидки» проверил: полистал томики с Уставами и внутренними правилами Лицея. Нет там таких пунктов. Подразумевается, что сам по себе карцер — это наказание за применение силовых Стихийных техник в неположенных местах. Он, сам по себе, со своими, холодом, узостью, отсутствием окон, мебели, еды и негаснущей лампочкой, является достаточно некомфортным местом, чтобы остудить слишком горячие головы.
Но, «логику вещей» к делу не пришьёшь. А, раз не написано, то: «что не запрещено, то разрешено!».
И я с совершенно спокойной совестью долбил в стену кулаками, усиленными начальной боевой техникой применения Воды — «Водный кулак».
Только, в изначальном, классическом своём виде, эта техника была дальнобойной. Она представляла собой некий объём воды, примерно с кулак размером (откуда и название), который спрессовывался до максимально возможной для конкретного Одарённого степени, после чего посылался в цель с достаточно большой скоростью. В результате, цели наносился урон и за счёт импульса (масса помножить на скорость), и за счёт резкого «разжимания» спрессованного объёма воды, что само по себе напоминало небольшой взрыв, которым, по сути, и являлось. Интересная техника. Было бы интересно посмотреть её в действии, в классическом её исполнении.
Я прочитал её описание и наставление по созданию в тех бумагах, что передал мне взводник. Она там была одной из первых в «базе», стояла сразу после «Водного хлыста» и перед «Водным серпом». «Хлыст» я уже пробовал. «Серп»… представлял. А вот «Кулак» прямо-таки заинтересовал меня. Как минимум, тем, что такого «заклинания» «школы Воды» я в фэнтези-играх и книгах ранее не встречал. Хотя… за его оригинальность я не готов ручаться, просто, лично мне такие ещё не попадались. Или в память не запали. Возможно, из-за их принципиально малой теоретической эффективности: что может быть эффективного в метании пригоршни воды?
Однако, в тех бумагах, что я читал, оно описывалось, как довольно мощное. И именно поэтому мне было интересно попробовать именно его.
Однако, в помещении два на два метра без окон, с одной металлической дверью, применять взрывные дальнобойные техники, рассчитанные на поражение живой силы противника, было… ну, как минимум, опрометчиво.
Но желание посмотреть и попробовать — любопытство, было сильней осторожности.
Нет, постфактум, я понимаю, насколько сильно рисковал — меня ж могло просто расплескать и размазать по всем восьми поверхностям карцера. Ни один медик не собрал бы обратно получившуюся аппликацию.