Может это являться причиной того, что произошло с писателем и Княжичем? Вряд ли — есть ещё миллионы людей в двух мирах, чьи даты рождений совпадают, если не миллиарды, а о случаях, подобных моему, что-то не слыхать. Нет, не спорю, может быть, они, конечно, и имеются, кто знает, но вот лично я о подобном не слышал. Да, даже, если они и есть, их всё равно не столько, сколько людей с совпадающими в двух мирах днями рождения. Причём, у меня-то совпадают только число и месяц, но не год… Ладно, Бог с ним с этим. Что-то я увлёкся пустыми рассуждениями на отвлечённые темы.
С другой стороны, а чем ещё заняться сидя в самолёте у иллюминатора? Только думать и беседовать с самим собой на отвлечённые темы.
Нет, конечно, можно ещё много чем заняться — всё ж, лечу я не просто «первым классом». Я личным самолётом перемещаюсь! В котором есть и бар, и закуски, и хитрая спутниковая Всесеть, и даже диван раскладывающийся имеется на случай, если мне приспичит ещё и блядей с собой в небо взять и использовать их по прямому назначению… Хотя, к чему какие-то левые бляди, когда есть ТАКИЕ стюардессы, как здесь? Одна из них вот совсем недавно покушать привозила на специальном столике. И, когда толкала его вперёд по проходу, слегка наклонялась вперёд так, что не залипнуть на её видимые в вырезе формы полушария было, пожалуй, выше сил любого мужчины… От привезённой ей еды, я, кстати, всё равно отказался — не ем я жареного мяса и термообработанных овощей. Не ем.
Личный самолёт… Не крутовато ли для шестнадцатилетнего шкета? Пожалуй, нет — не крутовато. Достаточно вспомнить, что этот «шкет» является родным сыном Московского Князя, на землях которого два аэропорта расположены, входящие в десятку крупнейших на Европейской части континента.
Личный самолёт… технически готовый, обслуженный, заправленный с полным экипажем, он, оказывается, ждал меня в Пулково всё это время. Все эти недели. И это теперь действительно мой ЛИЧНЫЙ самолёт. Не самолёт Рода, а именно мой личный… отец так распорядился.
Хотя, чему я удивляюсь? У каждого из моих братьев такой есть, почему бы и у меня не быть? Тем более, что заводик, который вот такие вот люксовые «птички» собирает, тоже в Московском Княжестве расположен — «Яковлев». Ма-а-ахонький такой заводик… тысяч на сорок плюс сотрудников, который ещё истребители выпускает 4++ поколения.
Вот я сейчас и летел в личном самолёте, любуясь сверху снежными облаками через чистое, как слеза младенца, стекло иллюминатора. Летел и грустно вздыхал — прав был Тверской: самолёт — это не то. После полётов на «Пегасах» — не впечатляет уже. Вот совсем. Не те ощущения.
За столиком напротив меня сидела, копаясь в своём ноутбуке Алина Милютина. Ну а что? Было бы не правильным, имея в распоряжении личный самолёт, не подкинуть её до дома, раз уж вышла такая оказия. Всё ж, лететь-то всего час, тогда как трястись на поезде — почти четыре. А выходной — он не резиновый. Туда четыре часа, обратно ещё четыре — уже восемь из двадцати четырёх. Целая треть. И это ещё, если считать ночь за часть выходного, отложив сон на как-нибудь потом.
А на самолёте — всего два часа. Ну, ещё езда по городу — полчасика в одну сторону. Удобно же! «Красиво гнить не запретишь», как говорится.
Что вообще происходит? Да так, ничего сверхвыдающегося — у меня день рождения, и я лечу на его празднование домой, поскольку начальство Лицейское расщедрилось на выдачу мне увольнительного, как раз приуроченному к этому дню… ну и к воскресенью, раз уж так удачно всё совпало…
В общем, после моего перевода на «старшую половину» прошла неделя, за которую я умудрился успеть сдать целых три предмета: Русский язык, математику и физику. И не сказал бы, что это легко мне далось. Поднапрячь свою отбитую головушку пришлось и в том мире, и в этом, как стахановцу, в две смены вкалыва. Благо, данные науки не слишком друг от друга отличались в обоих мирах. Разве что, некоторые теоремы и законы другими фамилиями назывались. Но, именно некоторые, не все. И только имена другие, но не содержание, смысл и доказательства. Похожести было значительно больше, чем различий. Правда, это только школьный курс, уверен — на, хотя бы даже институтском уровне, не говоря уж о профессиональной науке, различий гораздо больше. И там такой вот фокус уже не прокатит.
Сдал. Три из двадцати семи. Осталось двадцать четыре. Не на высшие баллы, конечно, но для зачёта хватит. За что был удостоен очередной личной встречи с Директором сего славного учреждения.
Булгаков «целочку» из себя строить не стал. Не пытался делать вид, что того разговора у него с моим отцом не было. И что я понял из него что-то не так. Даже наоборот — прямо подтвердил, что я всё понял правильно: отец действительно требует, чтобы он на меня давил. И давил, как можно сильнее. И Император такую политику Петра Андреевича одобрил. Так что, всё верно — я не ослышался.