Когда глаз открылся была ночь. В каюте мерцали танцующие на свечах языки пламени, описывая сложнейшие пируэты. Джон спал на животе, а девушки в свою очередь легли на кровать, прижавшись к нему как котята. Ему удалось вырваться из этих ласковых пут, не потревожив красавиц, затем он отправился в кают-компанию в поисках штурмана. Джон спешил, так как осознавал возможности полакра, особенно если плыть в бейдевинде. Он буквально ворвался в кают-компанию, весь офицерский состав был в полном сборе, кроме так нужного ему Генри Корвина. Офицеры пили вино, Питер Линч чуть не выронил бокал, когда капитан словно тайфун ворвался к ним, он думал что кто-то донес об их маленьком пире.
- Капитан, я сейчас все объясню, - начал врач.
Джон сначала не понял в чем дело, он слишком был занят своей проблемой, а затем заметил бочонок вина, стоявший у стола и янтарный напиток в бокалах офицеров. На что улыбнулся и произнес:
- In vino veritas, джентльмены. Во время нашего пути из Англии я все расставил по местам. Я разрешаю употреблять алкоголь после вахты в любых количествах, лишь бы на утро вы были способны нести службу, в противном случае нас ждет весьма неприятный разговор в воспитательных целях. И поверьте, слов в нем почти не будет. За вами я не замечал злоупотреблений, потому всецело доверяю вашей сознательности. Что это за корабль, где капитан запрещает расслабиться команде после рабочего дня? Я уважаю свою команду, если команда уважает меня!
- Мы уважаем вас капитан! – подхватили все присутствующие.
- Более того, капитан, - добавил Кельвин Фоч, - мы вас любим. Да именно так, и это я заявляю, находясь в добром здравии и сохраняя ясность ума. Любим за ваше непринужденное отношение к нашим мелким недостаткам, за вашу жесткость и мягкость в одном лице, за вашу манеру командовать! Вы человек особого склада ума, вы умеете вдохновить нас к серьезному труду без принуждений. Вы святой человек, капитан!
Джон улыбнулся, после чего взял бокал и сел на диванчике рядом с офицерами. Он наполнил бокал, что повторили за ним все присутствующие.
- Джентльмены, я хочу поднять бокал за вас, - сказал Блэк торжественным тоном, - вы настоящий сплоченный коллектив, достойный уважения и доверия. Я верю, что вы не подведете наше дело, я верю в каждого из вас. Потому и не прибегаю к жесткой дисциплине. Она деморализирует команду, а я хочу, чтобы моя команда была в полной боевой готовности и духом и телом! За вас! – С этими словами он выпил содержимое бокала залпом, команда сразу последовала его примеру. – А теперь позвольте мне откланяться, у меня дела. Кстати вы не видели Генри?
- Штурман сейчас на баке. У него страсть к вычислениям, потому он интересуется всеми новинками в навигации, не забывая о старинных методах.
Джон отправился на бак, где и нашел штурмана. Генри разложил здесь целую обсерваторию. Чего только не было у этого человека: тут были компасы, буссоль, хронометр и куча приборов, которые молодой человек видел впервые за всю моряцкую жизнь. Подойдя ближе, он заметил, как штурман после каждого замера делает пометки в журнале.
- Генри, - окликнул штурмана Джон, когда тот повернулся в его сторону, а случилось это не сразу, он продолжил, - мне нужно обговорить с тобой кое-что.
- Да капитан, - Генри Корвин отложил в сторону свои инструменты.
- Где мы сейчас находимся?
- Примерно в десяти милях на север от Монтсерат.
- Значит, еще не так далеко уплыли. Я хочу сделать корректировку в нашем курсе. Мы все так же плывем на Кюрасао, но через Доминику.
- Но зачем, капитан? Этот здоровенный крюк, мы потеряем три с половиной дня на измененном маршруте.