- Насколько глобальность изменений образа жизни зависят от уровня опасности?
- Пока не скажу. Мало опыта. Но иногда достаточно малости, чтобы пошло все по другому.
- И меня уже посмотрела? - прищурилась Вера Абрамовна.
- Посмотрела, но не увидела. На посмотреть тоже разрешение нужно. А себя и вовсе нельзя.
- Но можно не только смотреть, но и менять?
- Только в разрешенных рамках. И чтобы менять, надо видеть и исходное состояние и последствия.
- Точно! - Вера Абрамовна поставила чайник на синее пламя, - когда я в Европу ездила, там японцы были. У них тогда мода пошла линии на руке дорисовывать.
- Это как? И зачем? - подняла я брови.
- «Он полагает печать на руку каждого человека, чтобы все люди знали дело Его», - процитировала она.
- Знаю. Михаил Львович рассказывал, - намазываю я бутерброд с крестьянским маслом, похожим больше на маргарин, - в Средневековье на основании одной этой фразы из Иова открывались кафедры хиромантии при университетах. Но печать, не значит картинка или карта. Хатам, это больше печать запрещения на какие-то действия, чем путеводитель по жизни.
- Верно. Но так хочется обойти все эти запреты, а? Вот и возникла целая индустрия татуировок нужных линий. Например, доделывают линии денежного треугольника, чтобы обеспечить достаток. Или способности себе рисуют.
- Как все просто. И получается?
- А и получается. В большинстве случаев толчок в нужную сторону происходит. Но какой ценой?! За прибыток, который ничегосерьезно не решает в жизни того человека, теряется здоровье его или, еще обиднее, родных. Тюрьма, бандиты и прочие несчастья. Был один грустный японец, отец которого выиграл в лотерею несколько миллионов долларов. С родственниками разругался, ногу в аварии потерял.
- Значит, не его путь, - отпиваю я чай.
- Но хотел же подправить? И подправил. Это я про тебя сейчас. Если незаконным способом вмешаться, станет только хуже. Да, задачу решишь. Но цена тебе покажется настолько высокой, что лучше бы оставалось все, как есть.
- Понимаю. И боюсь. И другого способа пока не вижу.
Я не спешу с дальнейшим вскрытием амулета. Нужно освоить то, что уже получено. Тренируюсь на прохожих или пассажирах трамвая. Время смерти навскидку видно с точностью в полгода. Если отслеживать более глубоко путь и условия, то с точностью в месяц. Если нужно точнее, то надо задавать дополнительные вопросы и иметь время для сеанса. Что-то отталкивает от такой практики.
Берусь за наброски. Образ энергии места у озера я зацепила. Смогу передать. Для этого нужны материалы. Магазин «Художник» живет бедно. Холст там бывает редко. Мне повезло. Забрала пять метров остатков. Потом пошла за бананами. Их продают дорого, но зато спелые. На сотню выйдет один большой и вкусный красавец. Теперь без бананов, но с добычей: на задворках овощного магазина обнаружились бруски от большого ящика. Пока тащила, курточка запачкалась и бок отдавила. Дальше дело привычное.
Сколачиваю подрамник. Натягиваю холст. Проклеиваю три раза пищевым желатином, который продается в том же овощном. Два раза грунтую.
А вот теперь можно писать. Использую темперу. Ее немного осталось в запасах. В магазине нет. Покупные масляные краски не дают такого эффекта. Надо самой растирать. Я не любитель масляной живописи. Потому что нужные свойства картины трудно получить.
Три дня работаю не спеша. В сплетения веток закладываются начертания и фигуры, в сеть мха вплетаются нездешние письмена. Я еще не закончила, но уже чувствуется ток силы того места, что делает притягательным изображение.
- Удачно получилось, - за плечом стоит Вера Абрамовна.
- Угу, на свежий взгляд. Да еще такие эмоции подкрепили память, - отвечаю неразборчиво, потому что в зубах кисточка.
- Продавать понесешь?
- Отдам старому знакомому. Ему надо для поддержки. Если предложит чего, так не откажусь. Нам на лето обновки нужны. И без денег ездить невозможно. А придется.
- По законам жанра надо бы сжечь даже наброски, - задумчиво произносит Наставница, - но если человек свой и обещала, то отдай.
На следующее утро я набираю номер.
- Машенька, как я рад тебя слышать, - Иван Иванович умеет быть искренним.
- Сергей Георгиевич, правильно?
- Да, теперь так.
- У меня для вас кое-что есть. Вы в банке?
- Нет, но скоро буду. Приезжай непременно прямо сейчас. Я позвоню, и тебя встретят.
- Отлично. Скоро буду.
Картина обернута газетами и упакована. В городе склизкая грязь и остатки снега во дворах, но на центральных улицах уже сухой асфальт. Иду через парк к банку. «Я к Романову». Плотный чисто выбритый мужчина в костюме провожает меня в кабинет.